— Привет. Я не опоздала? — спросила она, заходя за ограду из кованого железа.

Он вскочил на ноги:

— Нет, это я рано пришел.

Этим утром Джонатан выглядел моложе, чем на рождественской вечеринке. На нем были джинсы и голубая батистовая рубашка. Эта одежда напоминала Мики парня, который разгуливал по больнице Св. Екатерины с кинокамерой на плече. Он взял ее руку:

— Мики, — голос звучал нежно, как много лет назад.

Сев за маленький столик, она заметила лежавший на клетчатой скатерти пакет, завернутый в золотистую фольгу и перевязанный серебристой лентой. Джонатан говорил, что приготовил ей подарок, но ей не пришло в голову, что он имел в виду нечто материальное. Но Мики сама не знала, чего ожидает.

— Я заказал «шабли», — сказал он, садясь напротив нее. — Надеюсь, я правильно сделал.

— Если ты боишься за моих пациентов, то сегодня приема нет. По вторникам я оперирую в больнице и в своем кабинете никого не принимаю.

— Значит, ты свободна, — тихо сказал он, всматриваясь в ее лицо синими, как небо, глазами.

Мики почувствовала облегчение, когда принесли вино: наконец она могла чем-то занять руки.

— Ты вернулся в Лос-Анджелес навсегда?

— Нет, в следующем месяце начинаются съемки моего нового фильма, и я отправляюсь в Париж.

Мики почувствовала, что ей становится немного легче. Она должна была признаться, что шла на этот обед с Джонатаном не без опасений. Ночью она спала урывками, а утром проснулась с дурными предчувствиями. На первый взгляд, не было ничего плохого в том, чтобы отобедать с ним, — невинная встреча двух друзей после долгих лет разлуки. Но когда-то они с Джонатаном были больше чем друзьями, да и расстались не лучшим образом. Мики невольно задавала себе множество вопросов: «Что ему надо? Прошло столько лет, почему он захотел встретиться именно сейчас? И что это за подарок, о котором он говорил? Неужели я боюсь видеть его снова? Мне страшно его или самой себя?»

— За эти годы я не раз подумывал о том, чтобы разыскать тебя, — говорил он, медленно вращая фужер за ножку. — Однажды я был на Гавайях — искал место для съемки «Звездных ястребов». Я подошел так близко к «Виктории Великой», что даже хотел зайти и поздороваться с тобой. — Он широко улыбнулся, и обозначились знакомые лучики морщинок вокруг глаз. — Но мне показалось, что это не самая удачная идея.

Мики посмотрела в сторону моря. Как прошла бы такая встреча? К чему бы она привела? Как раз в то время она возлагала свои надежды на него, затем появился Гаррисон и спас ее.

— Мики, ты счастлива?

— Да. А ты?

Он пожал плечами и грустно улыбнулся:

— Что такое счастье, в конце концов? Я достиг, чего хотел. Построил киноимперию, о которой мечтал…

Вдруг ей стало печально от слов Джонатана.

— Нас обслужат? — тихо спросила она.

Словно подслушав ее слова, тут же возникла официантка, положила на столик два меню и исчезла.

— Мики, меня разбирает любопытство, — сказал Джонатан, торопливо просмотрев меню и отложив его в сторону. — Игра стоила свеч? Все эти годы в «Виктории Великой?» Все эти жертвы?

Мики посмотрела на него, ища следы горечи в его глазах или в голосе. Джонатан имел в виду себя, ту жизнь, которую они могли бы прожить вместе, все, чем она пожертвовала ради своих амбиций? Нет ни следов горечи, ни гнева. Странно, но казалось, что Джонатан подавлен и почти смирился с судьбой.

— Почему вы с мужем покинули Гавайи?

— Причин много.