Питера вытащи, — прошептала я. — Ой. Ой, нет! — Дженкс поволок меня к двери, прочь от Питера. Подхватив меня на руки — я его всего перемазала кровью Питера, — он отнес меня к чистому участку холодной мостовой.

Сидя, — прошептала я, мне было холодно и голова кружилась. — Не клади. И кнопку не нажимай, пока его не вытащишь. Слышишь меня, Дженкс? Вытащи его!

Он кивнул, я спросила:

А где водитель грузовика? — Я вспомнила, что нельзя назвать его Ником.

Там с ним дама в медицинском халате.

С трудом подняв руку, я стащила с шеи амулет гашения инерции, второй из пары, сунула его Дженкеу, а он взамен дал мне пульт для взрыва азотной системы. Я прикрыла его рукой, а Дженкс пнул амулет в ближайший просвет в перилах, уничтожив половину улик страхового мошенничества. Дэвид с ума сошел бы.

— Подождешь нажимать, пока я не вернусь, а? — сказал Дженкс, покосившись на мою сжатую руку.

Не дожидаясь ответа, он бросился к грузовику, зовя пару мужчин из толпы себе в помощь, а надо мной склонилась какая-то женщина.

— Отойдите! — крикнула я, отталкивая ее, и узколицая женщина в фиолетовом халате медика шагнула назад.

Откуда она взялась? Еще даже сирен не слышно.

— Я доктор Линч, — сухо сказала она, покосившись на кровь, которой я измазала ее халат. — Ну, замечательно. Похоже, у меня пациент из категории ГБДВ.

— ГБДВ? — переспросила я, и шлепнула ее по руке — она попыталась уложить меня на спину.

Хмурясь, она убрала руки с моих плеч.

— Головная боль для врача, — объяснила она. — Мне нужно проверить пульс и давление крови, пока вы лежите, а потом можете сидеть хоть до обморока, мне-то что.

Я попыталась разглядеть Дженкса у нее за спиной, но он уже скрылся в кабине грузовичка.

— Ладно, действуйте, — согласилась я.

Она глянулана мою ногу, мокрую почта от колена.

— Здесь прижать сможете?

Я кивнула, чувствуя подступающую тошноту. Больно будет… Задержав дыхание в ожидании боли, я позволила ей взять меня за плечи и положить спиной на асфальт. Согнув колено, я взялась рукой за самое больное место на ноге; разумеется, заболело больше. Пока она развлекалась, я слушала испуганный гомон вокруг и смотрела в темнеющее небо сквозь перекрестье мостовых конструкций, рукой обхватив ребра и стараясь не подать виду, что они болят, — а то она и туда полезет. Вспомнив свой амулет от боли, я понадеялась, что он хоть немного помог Питеру, когда уже ничто ему бы не помогло. А я боль заслужила.

Врач фыркнула и велела мне лежать тихо, когда я повернула голову посмотреть на машины вокруг. На ближайшей полосе стояла черная легковушка с откидным верхом. Ее?

Взвизгнула рвущаяся ткань, ногу вдруг потянули.

Эй! — подскочила я, упираясь ладонью в асфальт. В глазах все посерело от боли, я задержала дыхание на миг и тут же взбесилась — она мне джинсы располосовала аж до колена! — Полсотни баксов, блин! — воскликнула я, и она меня окатила холодным взглядом.

Я так и решила, что это вас поднимет, — сказала она, снова кладя мою окровавленную руку мне на ногу и еще раз измеряя давление и пульс.

Мне было видно, что она живой вампир из хорошего рода, хоть она это по привычке скрывала; я с ней чувствовала себя в безопасности.