Я закрыла глаза, понимая, к чему все клонится.

А так как ты мужчина, — зло сказала Айви, — у нее не будет проблем, если кровь перейдет в секс?

Вероятно.

Ответ прозвучал уверенно, и я открыла глаза.

— Ненавижу тебя, — прошептала она. — Будь ты проклят!

Кистей ничего не ответил, потом донесся тихий звук поцелуя:

— Ты меня любишь.

Я стояла в коридоре с пересохшим ртом, боясь шевельнуться в тишине, оставленной затихшим плеером.

— Айви, — позвал Кистен нежно. — Я не стану ее у тебя сманивать, но сидеть и притворяться каменным я тоже не буду. Ты поговори с нею. Она знает, каковы твои чувства, и все же живет в соседней комнате, а не на другом конце города. Может быть…

У меня закрылись глаза в буре противоречивых чувств. В голове мелькнули картинки, как мы с Айви живем в одной комнате, и они потрясли меня. Как я залезаю под шелковые простыни и прижимаюсь к ее спине, ощущаю аромат ее волос, как она поворачивается ко мне, и ее улыбка у меня перед глазами. Какие у нее припухшие со сна глаза, как она тихо что-то бормочет — радостная оттого, что я пришла. Да что это я, сбрендила, что ли?!

— Она безрассудна, импульсивна — и умеет быть невероятно заботливой и любящей. Она рассказала мне, что случилось, но не думает после этого хуже ни о тебе, ни о себе. Пусть даже получилось плохо.

Замолчи, — шепнула Айви, и в голосе ее слышалось самообвинение и страдание.

Ты открыла эту дверь, — напомнил он, заставляя ее снова вспомнить, что она сделала. — И если ты не проведешь Рэйчел через нее, она найдет другого, кто это сделает. Я не должен просить твоего разрешения. И если только ты мне прямо сейчас не скажешь, что будешь искать с ней баланс крови, это сделаю я — если она меня попросит.

Я поежилась и вздрогнула от легкого прикосновения к ноге. Это была Рекс, но я для нее была всего лишь предметом, о который можно потереться по дороге, идя в гостиную на голос Айви.

Не могу я! — вскрикнула она, и я вздрогнула еще раз. — Пискари… — судорожный вдох, — Пискари вмешается и заставит меня на нее снова напасть. Может быть, даже убить.

Это только предлог, — безжалостно отмахнулся он. — А причина — в том, что ты боишься.

Я стояла в коридоре и дрожала, чувствуя, как поднимается напряжение в комнате за аркой. Но голос Кистена стал намного мягче — теперь, когда он заставил ее осознать свои чувства,

— Ты должна ей об этом сказать, — продолжал он негромко.

Айви шмыгнула носом — отчасти в печали, отчасти от черного юмора ситуации.

— Только что сказала. Она в коридоре.

Я втянула воздух сквозь зубы и резко выпрямилась

— Черт! — в панике произнес Кистен. — Рэйчел?

Распрямив плечи и выставив подбородок, я пошла на кухню. Кистен выскользнул в коридор, и меня скрутило напряжением. В арке возникли его стройная фигура, широкие плечи, моя любимая красная шелковая рубашка. Он был в ботинках, они отлично смотрелись, выглядывая из-под джинсов.

Мне оттягивал руку его браслет, я повернула его, думая, не надо ли снять.

— Рэйчел, я не знал, что ты здесь, — сказал он, морщась от неловкости. — Прости меня. Ты не игрушка, на которую я должен просить у Айви разрешения поиграть.

Я встала к нему спиной, с напряженными плечами, и начала разгружать сумку. Оставив сыр, грибы и ананас на столе, я подошла к буфету и повесила сумку на крюк, который вчера прибила. На меня вдруг нахлынули воспоминания об уютной комнате Айви, лице Кистена, его теле у меня под руками, о моих чувствах при этом. Скованными шагами я подошла к плите и сняла с соуса крышку.