— Что-то насчет велосипеда, который ваш сын пытался продать?

Кили нахмурилась.

— Откуда вам это известно?

— Мы установили это в ходе обычной проверки, — успокоил ее Фил Страттон. — Ведь вы давали показания сержанту Гендерсону. А теперь, Дилан, скажи мне: ты вернулся домой один? Ты приехал на велосипеде?

Дилан кивнул.

— А когда ты вернулся сюда, что произошло?

— Я опять уехал, — ответил Дилан.

— На велосипеде?

— Нет, на скейтборде, — сквозь зубы пробормотал мальчик.

— И где находился твой скейтборд?

Кили заметила, как лицо Дилана залилось краской, и сразу вспомнила, что видела скейтборд на краю бассейна, вспомнила об открытых воротцах. Она заставила себя не думать об этом. Дети забывчивы, так уж они устроены. Обвинять Дилана в небрежности бесполезно: это не вернет Марка. Она не понимала, зачем детектив заставляет его вновь переживать тяжелую ситуацию, о которой все они старались забыть.

— Он был у бассейна, — неохотно признался Дилан.

— Какая разница, где был его скейтборд? — резко вмешалась Кили.

— Я просто пытаюсь восстановить картину событий, — спокойно ответил детектив Страттон.

— Картина событий вам уже известна. Вы прекрасно знаете, что произошло, — стояла на своем Кили.

Не обращая внимания на ее резкий тон, Страттон вновь обратился к Дилану:

— Я понимаю, у тебя сейчас трудное время.

Дилан пожал плечами.

— Твой отчим был отличным парнем, не так ли? — сочувственно продолжал Страттон.

— Он был ничего… нормальный, — согласился Дилан.

— Но он, конечно, не мог заменить тебе твоего папу?

— Нет, — прошептал Дилан.

— Держу пари, тебе нелегко пришлось. То, что случилось с твоим родным отцом…

— Одну минутку, детектив! Зачем вам понадобилось напоминать ему об этом? — возмутилась Кили. Внезапно у нее перед глазами возникло ослепительное видение: кровь, Ричард, простертый на ковре, Дилан, прячущийся в шкафу. — Для нас обоих это очень болезненные воспоминания.

— Ладно, оставим это, — согласился Фил Страттон. Он что-то прочитал в своей кожаной книжечке, постучал по ней ручкой и откашлялся. — Можешь ли ты сказать, что у тебя с отчимом были хорошие отношения?

— Да вроде… Мы неплохо ладили.

— Эта история с велосипедом его не рассердила?

— Он о ней ничего не знал, — ответил Дилан.

— Ты не говорил с ним об этом, когда вернулся домой в тот вечер?

— Я его даже не видел.

— Значит, вы с ним не поссорились? Угроз не было?

— О чем вы говорите?! Кто хоть словом заикнулся о ссорах или угрозах? Откуда вы это взяли? — запротестовала Кили.

— Я же говорю — ничего такого не было, — повторил Дилан. — Я его даже не видел.

Кили решила, что пора сменить тему.

— А если бы и видел, какая разница? — миролюбиво произнесла она.

Дилан внезапно вскочил на ноги. Его черты были искажены гневом, все его тщедушное тело дрожало от негодования.

— Я его не видел, мам! Я же только что сказал, что не видел!

В соседней комнате захныкала Эбби.

— Говорите тише, — предупредила Кили. — Дилан, я прошу прощения. Я тебя ни в чем не виню… Детектив Страттон, не могли бы вы просто оставить нас в покое? Я сказала офицеру, который был здесь в тот вечер, что мой муж Марк не умел плавать.