И тут я понял, как отвечу.

— Мне любопытно, — сказал я. — Очень хочется узнать, что там. На Земле, как мне кажется, не осталось ничего такого, что могло бы меня удивить.

Доктора переглянулись.

— Вы уверены, что отвечаете совершенно искренне? — продолжал врач. — Большинство хочет полететь ради того, чтобы жить вечно.

— Очень долго — не значит вечно, — возразил я. — Мне попадались вечные, которые прожили куда меньше, чем изначально рассчитывали.

Доктор кивнул, потом шлёпнул печатью по одному из документов и сказал:

— Раздевайтесь и проходите в диагностическую.

Я кивнул и двинулся в указанную им сторону, где было что-то вроде небольшого шкафа для вещей.

Диагностическая представляла собой небольшую комнату, в центре которой стояла кушетка, покрытая одноразовой простынею. Тут было полно оборудования: дистанционные сканеры последнего поколения, ещё какие-то штуковины, назначения которых я не знал.

Странно. Я думал, что медицинские формальности давно позади — я проходил всех врачей неоднократно за последние месяцы с тех пор, как мы с Лилей подали заявку. А тут, получается, всё заново.

Ко мне подошла ассистентка в халате, маске и защитных очках.

— Ложитесь на спину и следуйте указаниям, — сказала она.

Я лёг, как было указано. Тут же моё тело облепили датчики. Это было довольно неприятно: если бы предупредили — я бы хотя бы побрился.

— Гордей, посмотрите на экран, пожалуйста, — попросил голос из динамиков.

Только теперь я заметил, что к потолку прикреплена огромная ЖК-панель. В этот момент она включилась, и по ней побежали разные кадры.

Поначалу это было что-то нейтральное, вроде пейзажей. Потом пошли сцены насилия. Потом что-то откровенное и возбуждающее. Затем — фрагменты из мультфильмов, которые я смотрел в детстве, и дальше, по кругу.

Это продолжалось минут пять-десять. Потом экран погас.

— Спасибо, можете приводить себя в порядок, — сказал тот же голос. — Одевайтесь и пройдите дальше по коридору для оформления формальностей.

Я вышел из смотровой в противоположную дверь и оказался в небольшом коридоре, стены которого было покрыты серой краской. На одной из них была нарисована лаконичная стрелка, ведущая к единственной двери на его противоположном конце.

За дверью оказался небольшой кабинет, где за офисным письменным столом, среди груды казённых папок сидела пожилая женщина. Увидев меня, она чуть опустила очки и смерила меня внимательным взглядом.

— Гордей, верно? — спросила она.

— Ага, — кивнул я.

— Что ж, присаживайтесь, — она указала на кресло напротив, — не передумали?

— Нет.

— Вот и отлично. Ваш психпортрет уже готов, вы хорошо вписываетесь в экипаж звездолёта первой серии. Планируемое название… — она подняла одну из папок и, покопавшись в ней, продолжила: — «Москва».