Его судили. Был довольно громкий процесс, на который я не обратил внимания только потому, что занимался подготовкой к полёту. В результате этого процесса Высоцкого приговорили к исключительной мере, и это был единственный смертный приговор Революционной власти с момента установления Республики. Сам по себе этот факт был довольно удивительным — а тут так тем более.

Приговор в исполнение был приведён в одном из учреждений, расположенном на крайнем Севере, путём введения смертельной инъекции, если верить официальной версии.

«Что ж. Расчёт обитателя „шара с мозгами“ оказался верным», — подумал Гордей. Ему стало любопытно. Достаточно любопытно для того, чтобы он рискнул активировать коммуникационный канал в своей каюте, разумеется, приняв соответствующие меры безопасности, имея наготове мощный импульсный генератор.

— Гордей? — спросил обитатель сферы, получил доступ к каналам коммуникации. — Мы успели соскучиться.

— Что ж, я жду объяснений, — сказал Гордей. — Касательно вашей занимательной биографии.

— Какие-то варианты есть? — голос звучал весело и даже игриво. Немного поколебавшись, Гордей открыл доступ к видеопанели. Да, риска больше — но сейчас ему было важно видеть собеседника.

На панели появилось изображение молодого мужчины с озорным выражением лица. Он был одет в белый теннисный костюм, с ракеткой в правой руке. Гордей подумал, что в электронном виде Кирилл выглядел значительно лучше, чем на официальных фотографиях, сделанных во время судебного процесса.

— Есть, — кивнул Гордей, решив поиграть в эту игру. — Заговор в элитах? То, что не смогли выявить ищейки Хромова даже после покушения на него?

— Неплохо, — хмыкнул Кирилл. — И даже в целом верно.

— Чем вы их соблазнили?

Человек с экрана посмотрел с прищуром, будто оценивая собеседника. Гордей удивился — ведь доступа к камере он не давал, но потом сообразил, что пары микрофонов хватило для того, чтобы получить представление о пространственной конфигурации помещения и о его месторасположении относительно панели. Немного поколебавшись, он открыл доступ к камере.

— Спасибо, — кивнул Кирилл, оценив жест, — и давай на «ты», что ли, а? Всё равно с нашей маленькой тайной мы, по сути, самые близкие люди на борту.

Гродей вздохнул и прикрыл веки. Перед глазами сразу встал образ Нины — провода, бледное лицо и резаные раны… перед ним был убийца. Не следовало об этом забывать.

— Я намеренно вёл себя так, чтобы у тебя возникло немного превратное представление о нашей жизни тут, — продолжал Кирилл, — на деле всё немного… иначе.

— Лучше? — предположил Гордей.

— Да, — улыбнулся Кирилл, — именно так. Лучше. Человека не сложно соблазнить нашей жизнью — достаточно всего лишь один раз ощутить себя в нашей шкуре. Ну, или близко к этому.

— Нина ощущала? — спросил я напрямую.

— Нет, — Кирилл покачал головой, — то, что я рассказал тебе раньше — правда. У неё были другие мотивы.

— А кто-то ещё на борту?

— Нет. Только после ухода из тела. У нас нет соответствующего оборудования, — Кирилл вздохнул, — а на Земле оно было.