Безусловно, противник тянет время — но ведь ему требуется то же самое. Ждать подмоги. Приподнявшись, он посмотрел в сторону скалы. Нет, андроид не пытался воспользоваться заминкой для того, чтобы придвинуться ближе к теплообменнику.

— Ты сохранишь меня в тайне от всех, — продолжал андроид, — мой мозг. До момента прибытия. А я расскажу то, что позволит спастись вам.

— Кому это — нам? — переспросил Гордей.

— Людям на борту, — охотно уточнил андроид, — вашей экспедиции.

— Единственное, что нам угрожает — это ты, — заметил Гордей, — нас надо спасать от тебя.

Андроид сделал паузу. Конечно, Гордей понимал, что он намеренно пытается изобразить человеческую нерешительность, при этом давным-давно просчитав все желаемые сценарии разговора. И, несмотря на внутреннее сопротивление, это работало: он воспринимал собеседника как личность, на подсознательном уровне.

— Это верно, — согласилась машина, — но в состоянии стазиса я не буду опасен. Всё, о чём я прошу — это забрать мой мозг. Сохранить его. А взамен я предлагаю спасение.

— Я тебе не верю, — сказал Гордей, продолжая пристально наблюдать за скалой.

— К сожалению, у тебя нет оснований мне верить, — по-человечески натурально вздохнул андроид, — мы в классической ситуации из теории игр. Дилемма заключённого.

В этот момент что-то бледное мелькнуло на фоне тёмного камня. Удивительно быстрое. Гордей не думал, что андроид может передвигаться настолько стремительно. Он едва успел среагировать: прицелился из кинетического ружья — того самого, из которого уже пытался расправиться с андроидом на борту корабля, разворотив ему грудь. Оно было рассчитано на работу в вакууме.

Толчок в плечо; его отбросило к противоположному концу шлюза. Здесь это оружие становилось куда более опасным. Всё, что ему было нужно — это заставить андроида оторваться от поверхности и ему это, похоже, почти удалось.

— Я сымитирую, что ты в меня попал, — как ни в чём не бывало продолжал голос в шлемофоне, — потом запущу капсулу с моим мозгом в твою сторону. Она совсем небольшая — легко влезет в отделение для проб на скафандре. Просто сохрани её. Можешь положить в изолятор, в клетку Фарадея, куда угодно — только не уничтожай. А потом, после прибытия, когда вы столкнётесь с чем-то необъяснимым — активируй и подключи меня к коммуникатору. Я смогу помочь.

Вместо ответа Гордей выстрелил ещё раз, метя в бледную цель. Теперь он разглядел, что фигура андроида была заметно деформирована. Черты лица расплылись, образовав что-то вроде маски, конечности и торс оплыли, будто были сделаны из нагретого воска. Раны на груди теперь не было видно.

На его глазах андрид оторвался от поверхности и начал удаляться. А в его сторону полетела крохотная серебристая искорка.

Он не собирался брать мозг. Даже не думал об этом. Гордей хотел, чтобы эта страшная штуковина отскочила от каменной поверхности и полетела бы дальше, в космос, вслед за неодушевлённой пластиковой куклой.

Но рука будто бы действовала сама. Он вытянул ладонь и подхватил серебристый шарик. Хотел было сжать его, чтобы тонкая оболочка треснула, ломая бесконечно сложную молекулярную структуру нейропроцессора.