Довольно долго ехали молча. Конечно, меня разбирали вопросы, но я стеснялся задавать их в присутствии Хромова. Вдруг он сочтёт их неуместными сейчас?

Лиля оказалась смелее.

— Коля, — сказала она, когда мы проехали поворот на Голицыно, — что происходит? Поделись, мы должны знать, что делать.

Коля с переднего сиденья посмотрел на Хромова, будто спрашивая разрешения говорить. Но вместо него ответил сам лидер:

— На меня покушались, — сказал он, — и в этот раз покушение могло быть успешным, если бы не нелепая случайность.

Хромов улыбнулся. Я видел это в зеркале заднего вида. Улыбка вышла немного вымученной; она настолько сильно контрастировала с его публичным образом, что я немного растерялся. Прямо на глазах Хромов из сияющего на недосягаемой высоте символа превращался в обычного человека.

— Одному из кандидатов, прошедшему предварительный отбор в Охранную Гвардию пришло предписание с ошибочной датой, — сказал Хромов, и тут же добавил, не меняя интонацию, — вот здесь поверните направо, на съезд. Спрячьтесь за кустами и выключите огни.

Я выполнил его указание.

Через пару минут по шоссе пронеслись три внедорожника с правительственными номерами.

— Кто это был? — шёпотом спросила Лиля, — зачем им это?

— Люди, — вздохнул Хромов, — к сожалению, люди, которых я считал своими.

— Переворот? — я решился встрять в разговор.

— Да, — после долгой паузы ответил Хромов, — попытка переворота, — он вздохнул, — они ещё не знают, что у них с самого начала не было шансов. Система выстроена таким образом, что они не знали обо всех имеющихся сдержках и противовесах. Но лично я бы погиб, неизбежно. Это — цена того, чего нам всем сильно не хватает после всего того, что случилось.

— Доверия?.. — предположила Лиля.

— Да. Именно доверия.

— Они скрылись, — сказал я, — мы едем дальше? Или возвращаемся?

Снова долгая пауза. Хромов размышлял.

— Едем дальше, — наконец, ответил он, — надо, чтобы система очистилась. Не хочу мешать этому процессу.

Честно говоря, я не совсем понял, какую именно очистку он имел ввиду. Какая-то часть его сторонников должна вычислить и наказать заговорщиков? Должны сработать другие органы власти? Возможно, всё сразу.

— На бетонке направо, соблюдая осторожность. Они могли разделиться, и мы не должны столкнуться с ними, когда обратно поедут.

— А дроны? — поинтересовался я, — спутники? Нам стоит опасаться разведки?

— Не думаю, — Хромов покачал головой, — заговорщики рассчитывали на мгновенный обезглавливающий удар. Скорее всего, заговор не проник слишком глубоко. Если бы они могли — то уже подняли бы ударный дрон и покончили с нами. Значит, не могут.

— Всё может измениться, если высшее руководство Революционных сил будет считать, что вы погибли, — осторожно заметил я.

Хромов ухмыльнулся.

— Если бы всё было так просто, — сказал он.

Я тронулся.