Настя отчаянно отбивалась от удушающей хватки Дегтярева, пока он уже не взмолился.

– Да прекрати же ты! Еще хрупкая балерина на одной ноге! Да тебе бы шпалы укладывать… Откуда только столько силы?

– Жить хочу, – буркнула она.

– Будешь жить и бегать будешь по дорожке, как новая. Да я на твоем месте, если бы меня взялся оперировать сам Соколов, уже туда бежал бы сломя голову!

– В морг? – уточнила Настя.

– Да хоть на тот свет! Какая разница тебе, где оперироваться?

– Для нас для зомби, конечно, нет никакой разницы, – передразнила его Анастасия, медленно бредя по туннелю к своему концу, как она решила. Все-таки выиграла грубая мужская сила.

– Операция-то не совсем легальная, сама понимаешь, – ныл ей в спину Дмитрий Игоревич, так как проход был очень узким. – То есть операция, она совершенно обычная, и Петр делал такие, и не одну, и оборудование самое, что ни на есть современное. Только у самого хирурга права на ее проведение нет, а так все нормально, – подбадривал ее Дмитрий Игоревич.

«Просто чудесно», – подумала она.

– Разницы-то никакой! – продолжал убеждать ее Дмитрий Игоревич. – Оперировать тебя он будет эндоскопом. Не оборачивайся, я объясню, что это такое. Никаких разрезов скальпеля, никаких рубцов и длительного заживления. Уже через несколько дней будешь скакать в «классики» на больной ноге. Несколько еле заметных дырок в коленке, и своими помощниками – двумя железными руками, глядя на монитор, Петр перекроит тебе всю суставную сумку заново. Не каждый врач умеет оперировать такими высокотехничными методами! Он два часа сидел, запершись в моем кабинете, курил и изучал томограмму коленки. А знаешь, что это такое?

– Не знаю и знать не хочу, – буркнула она в ответ, пребывая в мрачнейшем настроении.

– Все ткани твоей коленки срез за срезом, по три миллиметра. – Дмитрия Игоревича было не унять. – Если он взялся, значит, сделает. Я Петра знаю, просто так бы он не полез, тем более к девушке, которая нравится.

Настя чуть не растянулась в этом коридоре от его слов и еще от того, что пара лампочек в этом месте почему-то не горели, не освещая совсем ничего.

– Так что иди и ничего не бойся, считай, что тебе повезло.

«Мне что-то вообще везет в последнее время, – мысленно согласилась с ним Настя. – Поменьше бы такого везенья. Просто фартовая какая-то, да и Петр такой же! В ресторан пришел, чуть не убили, дома чуть не убили… вот сейчас все-таки напрашивается в тюрьму, не унимается никак… подружка уже в тюрьме, вот и у меня выбор невелик».

– Бригаду собрали, медики опытные, – снова завел свою волынку Дмитрий Игоревич, и Анастасии захотелось запустить в него своим костылем, так как от слова «бригада» ее просто всю переворачивало.

– Эндоскопическую стойку привезли, она не большая, ее легко было на время выкатить из хирургии, с некоторыми людьми формально договорились…

– Что значит формально?

– То и значит, что они в курсе, что пройдет такая-то операция, оперировать будет Соколов. Все ему доверяют, но добро официально никто дать не может. Так что если что произойдет непредвиденное, все свалят на него, покрывая, то есть прикрывая собственные задницы. Поэтому и решили оперировать в морге, потому что в функционирующую ночью операционную мало вероятно, но может прийти проверка. К тому же могут узнать определенные люди, которые точно донесут. А морг – место тихое, спокойное и самое главное – безопасное.