– Ага! Потому что место – безопасное, тихое и спокойное, – передразнила его Настя, которая уже от внутреннего дрожания царапала костылями стены, не попадая в проем двери.

– Потому что люди суеверны, даже медики, и лишний раз посещать сие заведение не жаждут.

– Ты изъясняешься как старорусский приказчик, – нахмурилась Настя, – а мне значит там оперироваться в самый раз, хотя стоп! Молчи! Ты мне все объяснил, и мне надоела твоя болтовня, назад я уже все равно не дойду. С ума сошли, сколько же метров они этот переход рыли?

Они дошли до конечной цели своего путешествия, а именно до металлической двери, ступенек и неприметной, тоже не горящей надписью «Вход».

Настя сама поднялась по ступенькам и толкнула тяжелую дверь. Их просто с ног свалил пронизывающий холод и даже откуда-то взявшийся ветер.

– Ого! Что они тут? Совсем, что ли, не топят? – заметил и Дмитрий Игоревич.

– А для кого топить-то? – лихо ответила ему Настя через плечо. – Здесь, наоборот, морозят.

Она посмотрела в оба конца совершенно темного и, по сравнению с их подземным проходом, широкого коридора и увидела, как справа забрезжил рассеянный свет. Кто-то открыл там дверь в другое помещение и теперь приближался семимильными шагами.

«Главный патологоанатом, – почему-то подумала Настя, вжимаясь в стенку, надеясь остаться незаметной благодаря своему плоскому силуэту. – Сейчас спросит, почему мы не на разделочных столах?»

– Где вас носит? Скорее идите, все уже готово, – вместо этого произнесла рослая мужская фигура, и у Насти подкосились ноги в буквальном смысле.

Она узнала Петра. В костюме хирурга, шапочке и маске сделать это было фактически нереально. Он как-то вытянулся, преобразился и стал совершенно серьезным. Недолго думая, Петр подхватил ее на руки и понес туда, откуда доносился свет.

– У меня есть шанс, доктор? – спросила она его.

– Если бы его не было, меня бы здесь тоже не было, – шепнул он ей на ухо. – А уж морг ты переживешь, ты у нас дама смелая и отчаянная.

– А наркоз? Здесь есть наркоз? Или ты мне скажешь, что я и так потерплю, раз уж вытерпела столько ударов?

– Будет тебе наркоз, ты ничего не почувствуешь, доверься мне, – сказал ей Петр, и Настя свернулась у него на руках калачиком, пытаясь успокоиться от умеренного, ровного биения его сердца.

«Легко сказать, довериться… Если бы я пришла к нему на прием с какой-то проблемой, а это совсем другое дело. Этого человека она знала исключительно с криминальной позиции. То есть при встрече с Петром у нее всегда возникали неприятности, и уже выработался своеобразный рефлекс. Поэтому настроиться на то, что «все будет хорошо», ей было очень трудно.

– Мы накрыли стол стерильным одеялом и хирургической простыней, надеюсь, что тебе будет удобно, – сказал Петр. – А теперь раздевайся за ширмой и ложись.

Настя обвела взглядом присутствующих и поняла, что присутствовать при операции будут Петр, Дмитрий Игоревич, еще один незнакомый для нее мужчина и буфетчица Галина Петровна, тоже облаченная в медицинскую одежду.

«О, боже! Да здесь собрались форменные психи. Может, они и тот коньяк прикончили перед тем, как оперировать начать? Такое «развлекалово» в морге! Цирк, да и только! Бывшая медсестра, бывший врач… и бывшая балерина. Я не пойду на попятную, хотя… наверное, я такая же ненормальная, но я не откажусь от того, если уж согласилась», – решила Настя.