– Да вот встречалась с адвокатом, – скинула сапоги в коридоре Настя. – Надо было тебя послушать, время не терять. Я бы дала ему кличку «Мистер Извините, я ничего не могу сделать».

Она сняла куртку и прошла в большую комнату Мити, где он снес все стены, объединив все комнаты в одно помещение.

– Есть хочешь? – спросил Митя, бродящий по дому в широких черных шароварах и хлопчатобумажной кофте яркого изумрудного цвета.

– Нет, спасибо, я ела пирожное и пила кофе, – ответила Настя. – Как дела у тебя?

– Подведешь ты и меня под статью, как и своего любимого, – нахмурился Митя.

– Рассказывай! Не бурчи! – заторопила его Настя, разваливаясь на диване и по старой памяти поднимая ноги кверху.

– Я выполнил твое задание, очаровал эту милую девушку, «навешав ей лапши» на оба уха с лихвой.

– Надеюсь, что ты не переусердствовал? – спросила Настя.

– Чувствую себя негодяем, но я ей явно понравился, и она с охотой рассказала мне обо всем, что меня интересовало. Да она влюбилась меня по уши! Нет, я точно чувствую себя форменным негодяем.

Митя расположился на полу рядом с диваном, на котором возлежала Анастасия, и закурил кальян, скрестив ноги.

– Она, то есть Марина, учится на медсестру и подрабатывает в социальной службе. С пенсионеркой Алферовой Зоей Федоровной знакома последние четыре месяца, и сейчас самое интересное: нанял ее к ней некто Дегтярев Дмитрий Игоревич.

Настя задумалась. Своего лечащего врача в ожоговом отделении она помнила очень хорошо.

План ее состоял в том, чтобы выяснить все о прошлой ошибке Петра, которая кровавым следом потянулась по его жизни, в конечном итоге приведшая под реальное лишение свободы. Сам он молчал, как рыба, а Настя решила бороться за свое счастье. И искать, сама еще не зная чего, она решила с учителя Петра – Алферова Наума Борисовича. Так как его самого в живых не было, Настя решила выйти на его родственников и знакомых. И вот тут-то ее и ждал сюрприз. Несмотря на значительную величину в науке, в жизни Наум Борисович оказался очень замкнутым человеком. У него не оказалось друзей, так как все свое время он посвящал науке и работе, и для другого у него времени просто не хватало. Вообще то, что у него оказался хоть один ученик – Петр, уже было большой удачей. Так вот в жизни и получилось, миллион знакомых по всему миру, миллион спасенных пациентов, миллион студентов, которым прочел лекции, а близкий человек у него была жена и вот один из приближенных, Петр. Вот и вся семья великого ученого. Настю поразило, что у Наума Борисовича не было ни детей, ни сестер, ни дядь каких-нибудь… Никого!

С одной стороны, это уменьшало радиус круга их действий. С другой стороны, ровно на столько же и уменьшался объем каких-либо сведений о профессоре и его жизни. Настя каким-то внутренним чутьем чувствовала, что было что-то в гибели Наума Борисовича неправильное. Она даже потеряла сон и покой, а когда отключалось уставшее сознание, ей стали сниться кошмары. Приснилось даже, что Петр являлся незаконнорожденным сыном Наума Борисовича, поэтому тот его и убил, чтобы завладеть наследством, но потом произошел какой-то сбой, и Петр не смог доказать, что он его сын, и затаился. Настя проснулась в холодном поту. Теперь у нее была одна цель – познакомиться с вдовой профессора и, возможно, узнать что-то от нее. И тут Анастасию снова ожидал очередной сюрприз.

Вдова профессора оказалась еще более нелюдимым человеком, фактически фантомом. За две недели наблюдения она ни разу не вышла из дома. Потом Настя от соседей на лавочке узнала, что Зоя Федоровна в последнее время вообще не выходит на улицу. Вся связь с этим миром у нее поддерживается только через социального работника – молоденькую девушку и еще одного молодого человека, вроде как врача.