— Мои родители пригласили на трапезу отца Доминика, прежде чем он покинет остров. Не знаю, как ты, а я уже достаточно наслушался в церкви молитв за упокой. Предлагаю прогулку по саду, чтобы подышать свежим воздухом и успокоиться.

— Я бы лучше побыла с детьми.

Так и знал. Его собственный ответ уже был готов.

— За близнецами присмотрит Иоланда. А ты можешь пообщаться с ними позже.

— А кто такая Иоланда?

— Экономка нашей резиденции. Они с мужем живут на острове и приглядывают за виллой.

Девушка пожала плечами.

— Полагаю, подышать воздухом будет нелишним. Все лучше, чем удушливый запах лилий. Когда-то они были моими любимыми цветами, но теперь…

— Понимаю тебя, — и он повел ее по дорожке, которая бежала среди подстриженных кустарников. — Эрманно никогда их не любил.

— А вы с ним были очень близки?

— Очень. Особенно последние годы. Он был моим наставником, моим героем. А меня всегда считали сынком миллионера, без амбиций и целей. Лучше бы это я умер вместо него…

Паоло остановился, не в силах продолжать. Он буквально видел презрительное лицо Эрманно, слышал его голос, как будто все это было вчера:

«Мне стыдно, что ты мой брат! Ты погубил репутацию семьи Райнеро. Ты губишь все, к чему бы ни прикоснулся. Давно уже пора вести себя как настоящий мужчина, а не как избалованный мальчишка. Пожалел бы маму, она уже не знает, чего от тебя ожидать. Сколько разбитых машин, сколько разбитых сердец на твоей совести, Паоло? У отца случился сердечный приступ, когда полиция сообщила, что тебя арестовали за скандал в ресторане, и теперь он лежит в больнице. Но тебе, кажется, все равно».

Паоло не чувствовал ни сожалений, ни угрызений совести. И только после ночи, проведенной в тюрьме, он смог увидеть себя глазами Эрманно, и это убило его…

Кэролайн в изумлении вскинула на него глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я никогда не был образцовым сыном, — сказал он с горечью в голосе. — Я довел отца до инфаркта и лишь тогда понял, что живу как-то неправильно.

— Ванесса говорила мне, что он был болен.

— Да. К счастью, его воля оказалась сильнее его сердца. Чудо, что он выкарабкался.

— Да, он из таких, — криво усмехнулась Кэлли.

Паоло это позабавило.

— Кажется, ты его недолюбливаешь?

— Твой отец всегда думал, что Лейтоны недостаточно хороши для того, чтобы связывать свою судьбу с Райнеро.

— Когда он получше узнал твою сестру, то изменил свое мнение. Она стала ему как дочь.

— Что ему еще оставалось, как принять ее? По крайней мере, она не причиняла ему так много страданий, как ты. Кстати, как это случилось?

— Я вел довольно разгульный образ жизни. А он всегда был любящим отцом, и его оскорбило, когда я не оправдал ожиданий, которые он возлагал на меня.

— Но сейчас вы, кажется, уже помирились?

— Да. Я ответил за свои действия. Вместо того чтобы оправдываться, я просто стал для него незаменимым человеком в бизнесе.

— Хочешь сказать, что подносишь ему бумаги на подпись? — хихикнула она.

— Нет, Кэролайн. Возможно, я так начинал. Но вскоре заработал его уважение своими действиями.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Да уж, — кивнул Паоло. — Что ж, коснемся темы, которой мы оба избегаем. Тот вечер свадьбы моего брата.

Кэлли отдернула ладонь.

— Я не желаю разговаривать с тобой об этом.