Сальваторе смерил ее презрительным взглядом.

— А вас мы не задерживаем, Кэролайн. Возвращайтесь, если торопитесь.

— Я не тороплюсь, но у меня есть дела в Сан-Франциско.

— Они ведь важнее всего, да?

Слишком вольная интерпретация ее слов!

— Не совсем так, — она с вызовом посмотрела на него. — Просто эта поездка была незапланированной, поэтому свои обязанности по работе я оставила на других. Едва ли я могу отсутствовать дольше положенного.

— Понимаю. Вы человек карьеры. Признаюсь, забыл. В моей семье женщинам достаточно быть женой и матерью. Вот их карьера.

— И что же происходит с теми, кто не хочет выходить замуж и иметь детей?

— Иметь мужа и родить ему детей — честь для любой уважающей себя итальянки.

Кэлли не могла не заметить:

— Да вы живете в средневековье.

Паоло взглянул на отца и улыбнулся. Тот понял его и тоже улыбнулся.

— Наверное, я слишком перегнул палку. И чем же вы занимаетесь, дитя мое?

— Я архитектор, — проговорила она сквозь зубы.

— Значит, вы должны быть умной. Какова ваша специализация?

— Я специализируюсь по восстановлению зданий викторианской эпохи.

— Любопытное занятие, — кивнул Сальваторе. — В таком случае наши интересы должны пересекаться в некоей точке — мы оба храним прошлое. Напомните-ка, что вы окончили.

— Институт в Америке, — вздернув подбородок, сказала она. Пусть довольствуется сказанным.

— Ты скромна, Кэролайн, — вмешался Паоло. — Насколько я помню, ты выиграла стипендию Лиги американских колледжей.

— Вот как? — напрягся Сальваторе. — В таком случае ничего удивительного, что у вас нет ни мужа, ни детей. Было бы жаль терять такое образование. И как долго вы учились?

— Я не училась, — буркнула Кэлли, не желая направлять разговор в опасное русло. — К тому же я не говорила…

— Хочешь сказать, что ты не закончила этот колледж? — удивился Паоло. — Но почему?

— Какое это имеет значение? — рассердилась она. — Ты прервал меня на середине фразы, так и не дал закончить. Я не говорила, что не хочу детей. Вообще-то я готова принять на себя такую ответственность и уже кое-что для этого делаю.

— Вы собираетесь замуж?

— Ты беременна?

Сальваторе и Паоло задали вопросы одновременно.

— Ни то, ни другое, — покачала головой Кэлли. Кажется, она сама загнала себя в угол. Сложив руки на груди, словно бы желая защититься от их нападок, она сказала: — Речь идет о Джине и Клементе. Я способна содержать близнецов в Штатах и полагаю, что жить со мной для них самый лучший выход.

Чашка с кофе выскользнула из рук Лидии, и черная жидкость залила светлую шелковую ткань дивана.

— Кэролайн, почему ты так решила? — тихо спросила Лидия, ее лицо исказила боль. — Думаешь, что мы их не любим?

— Нет, Лидия, — ответила Кэлли. — Я знаю, как сильно вы любите Джину и Клементе. Однако я тоже их люблю и поэтому вполне смогу занять место их матери.

— Как бы не так! — прорычал Сальваторе, хлопнув со всей силы по столу. — Глупая женщина, ты правда думаешь, что мы просто так отдадим внуков чужой тетке, которая считает карьеру важнее семьи?

— Это всего лишь ваши домыслы, синьор Райнеро.