Кэлли отдернула ладонь.

— Я не желаю разговаривать с тобой об этом.

— Боюсь, что все же придется. По крайней мере, я должен извиниться перед тобой. Боюсь, той ночью я вел себя некорректно по отношению к тебе.

— Ты сделал еще хуже! — воскликнула Кэлли, но тут же закрыла рот ладонью, чтобы не проговориться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, — отрезала она. — Это не имеет никакого значения.

— Имеет. Так перечисли все мои грехи.

— Ты… повлиял на всю мою жизнь.

И снова ему показалось, что ей есть что скрывать.

— Сильно заявлено! Ведь то была всего одна ночь, Кэролайн.

— Да. И ты ясно дал мне понять, что продолжения не будет.

— А ты будто хотела? — спросил Паоло, не желая признавать, что в нем снова вспыхнуло желание.

— Нет, — поспешно откликнулась она. — Но тебе не обязательно было рассказывать мне о другой женщине в тот момент.

— В те дни у меня было много женщин, дорогая.

— И ты решил сделать меня одной из них.

— Извини. Мое поведение непростительно. — Паоло взял ее за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Однако и ты замучила мою совесть. Ведь и словом не обмолвилась о том, насколько ты неопытна.

— Удивительно, как ты это еще помнишь.

— Трудно забыть такой шок, — сказал он, задумчиво глядя на нее. — Что ты от меня скрываешь, Кэролайн? Что сжигает твою душу и почему ты до сих пор зла на меня?

Девушка помрачнела.

— Ничего. Совсем ничего. Просто вернулась на этот остров, воспоминания и ожили.

— Воспоминания?

— Ты… ты смеялся надо мной. Говорил, что я неопытна… и беспомощна в искусстве любви.

— Тогда я был вне себя, обнаружив, что ты новичок в этом деле. Кроме того, ты была словно околдована любовью. Да еще платье делало тебя похожей на принцессу…

— Не пытайся возвысить тот случай, — холодно заявила Кэлли. — Я была просто дурочкой.

И тут в нем снова заговорили давние чувства.

— Ты красивая женщина, Кэролайн, и я наверняка не первый, кто тебе об этом сказал.

Вспыхнув, Кэлли провела языком по пересохшим губам. Сейчас она была более чем красивой. Ладная, точеная фигурка манила женственностью. И как он не заметил этого тогда, девять лет назад?

Задрожав, она подняла воротничок плаща.

— Думаю, мне лучше пойти домой.

— Я смутил тебя?

— Нет, но я удивлена. После вылета из Парижа мы были довольно отчужденными. Ты и пары слов не сказал мне с тех пор. А тут вдруг такое внимание, даже комплименты… Поди разбери. Так что ты прости, если что.

— Ладно, — сказал он. — И ты меня прости. Видимо, нам нужно пересмотреть наше отношение друг к другу.

— Возможно.

Он снова попробовал взять ее за руку, и на этот раз она не отдернула ее.

— По крайней мере, высказали друг другу правду.

Девушка наклонила голову, и волна шелковых волос поплыла по плечам. Романтичное зрелище. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не заключить ее в объятия.

Но она явно говорит не всю правду.

— Я решил, что мы должны остаться на острове еще на неделю, — провозгласил Сальваторе, когда взрослые собрались в зале для кофе. — Здесь тихое место, как раз подходит для врачевания ран.

— Еще неделя? — Кэлли посмотрела на Лидию, затем перевела взгляд на Паоло.