Обойдя клоуна на почтительном расстоянии, Рут выдыхает.

Поднимите занавес!

Представление начинается.

Обезоруживающе спокойная Хелен в летнем льняном костюме сидит, опершись на локоть. Роза в сарафане и кроссовках напряжена, как на дневном концерте в Линкольн-центре. Эмити лежит на спине, на ней белое платье – то самое, которое на самом деле мужская рубашка, – и черепаховые очки, как у Холли Голайтли.

По всему покрывалу расставлены открытые контейнеры с едой – дамы приехали на пикник. Внезапно вспомнив о миссис Ловетт, Рут не может удержаться и проверяет, нет ли среди яств мясного пирога.

– Садитесь, – приглашает ее Хелен, похлопав ладонью рядом с собой.

Рут устраивается на покрывале, стараясь оказаться на максимальном удалении от каждой из женщин.

– Хорошо, что вы пришли, – говорит Хелен.

Остальные две молча рассматривают Рут.

Не дождавшись ответной реплики, пожилая женщина тихо вздыхает:

– В странном мы оказались положении, да, Рут-Энн? Полагаю, вы теперь нам совсем не верите. Только вы и сами были отнюдь не честны. Что же нам остается в такой ситуации? Вернее, с чего следует начать?

Рут открывает рот, чтобы ответить, но ничего не выходит.

– Ладно, тогда начну я, – говорит Хелен. – Об этом подкасте «Другие женщины». Кажется, Гейб с Юноной правы: он придуман лишь для того, чтобы встретиться с нами?

– Да. – Рут смотрит на Хелен.

– Значит, его не будет? Подкаста?

Рут кивает. Молча.

– Хорошо. Тогда продолжим. Что вы хотели узнать, Рут-Энн? Только честно. Все карты на стол!

Три дамы. Единственная комбинация, с которой она выиграла у Юноны.

Рут делает глубокий вдох.

– Кто из вас помогал Итану Освальду меня похитить?

Вопрос о погоде вызвал бы ровно такую же реакцию у всех трех женщин: никто из них не ахнул, не вздрогнул и даже глазом не моргнул. Просто сидят и смотрят друг на друга. Затем Роза тихо вздыхает:

– Я никогда не приводила девочек к Итану. Знаю, вы думаете, что это не так, но я была всего лишь ребенком, приехала из Новой Зеландии и ничего не знала об этом мире. Мне просто нравилось его доброе ко мне отношение.

Прошла минута, а Рут уже хочется кричать.

Роза продолжает монолог:

– Итан видел, что мне сложно заводить друзей. В тот год я так много молчала, что почти разучилась говорить. А потом мне пришлось играть главную роль в мюзикле, и нужно было каким-то образом заново разрабатывать голос. «Практикуйся с маленькими ребятишками, Энни, – советовал он. – Они расскажут тебе обо всем на свете». Мы ходили на детскую площадку, и я болтала со всеми малышами из начальной школы. Им казалось, это круто, что я приехала откуда-то издалека. А мне нравилось вести с ними беседы. Так и началась вся эта кошмарная заваруха.

«Вся эта кошмарная заваруха». Энни Уитакер добывала у детей сведения об их жизни и передавала Итану. Это ли не доказательство, которое искала Рут?

«Сохраняй спокойствие», – напоминает она себе.

– Вы рассказали ему о моей кошке.

– О кошке?

Роза бросает взгляд на остальных женщин, затем снова смотрит на Рут.

– Ее звали Нэла, – продолжает Рут.