У неё перехватило дыхание. Она и впрямь хотела это слышать?

— Сколько тебе было?

— Двенадцать. — Его интонация не изменилась.

Такой маленький. Джоси расправила плечи. Она не должна его жалеть.

— Ты?..

— Да.

Детали она знать не желала.

— Ох. Ты хочешь поговорить об этом?

— Чёрт, нет. — Он заговорил мягче. — Кое-что тебе не следует знать. От этого я могу тебя защитить, если ты позволишь.

Просьба такого сильного мужчины искушала. Хотя, Джоси не попалась в ловушку, в которую он её заманивал.

— Я не могу быть беспомощной девчонкой, которую ты вечно прячешь. — И план действий ему тоже не нужен. — Извини.

Он вздохнул.

— Я обучал тебя драться. Конечно, ты не беспомощная, дорогуша. — Он ещё сильнее стиснул руль. — К слову о… почему ты не продолжила тренироваться?

— Не хотела. — Она хотела мира, и времени на всё не хватало. Пришлось выбирать йога или карате… и она выбрала спокойствие.

— Завтра ты вернёшься к тренировкам.

— Нет. — Он больше не мог диктовать ей, что делать. Джоси сложила руки на коленях. — Ты вспомнил, где провёл последние два года?

Он вытянул накаченную, с твёрдым бицепсом руку.

— Нет. Сегодня Мэтт хочет проверить на мне метод глубокой релаксации.

Глубокая релаксация?

— Ты о гипнозе говоришь? — Мэтт психолог?

— Да, что-то по типу того. Нас обучали не только по средству боли вести допросы. — Шейн выехал на асфальтированную дорогу. — Мы знаем, как добыть информацию не только у врагов, но и друзей.

Она откашлялась.

— Так значит, допросы — твоя специализация? — Чёрт бы побрал её любопытство. Сама мысль была за пределами сферы её жизненного опыта и, почему-то, даже если этим не стоило гордиться, жестокость Шейна так интриговала Джоси.

Он покачал головой.

— Не придавай этому налёт романтизма. — Раскат грома прокатился в воздухе. — «Допрос — это военный эвфемизм пытке». — Он вздохнул. — И да, я в этом хорош.

— Почему ты на мне женился? — Джоси стало тяжело дышать, не стоило задавать этот вопрос.

Шейн не сводил взгляда с пустой дороги.

— Ты заставила поверить, что у меня может быть жизнь. Хорошая жизнь. Когда-нибудь. — Он посмотрел на неё, и глаза его стали цвета грозовых туч. — Сама мысль не жениться на тебе причиняла боль сильнее, чем всё, что я когда-то пережил. — Он вновь перевёл взгляд на дорогу, и Джоси залюбовалась высеченным профилем. — Я не думаю, милая, что ты слабая, а думаю, что добрая… и хорошая. — Он поёрзал.

В его словах было столько тоски. Что-то в Джоси надломилось. Вчера она хотела ранить его словами, знать, что может ранить его, что она важна для него. Как же всё запутано.

— Не думаю, что смогу попробовать вновь.

Он скривился.

— Знаю. Но всегда помни, малышка, что ты сильнее, чем думаешь. — Он выехал на федеральное шоссе. — Сталь, завёрнутая в лепестки цветов.

Его признание, даже такими мягкими словами, ранило. Жаль, что слова произнесены так поздно. К тому же, он не вкладывал в них смысла.

— Тогда почему ты всегда меня заслоняешь?

Он повернулся к ней, всё ещё удерживая руль и не сбрасывая скорости.

— Потому что ты моя.