|
Затем откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, — Когда мы сюда прибыли, этот сброд уже был тут. Тащили из урочища всё, что не было приколочено к полу. А что приколочено — отрывали и тоже тащили. Потом только сообразили, что от обычных вещиц толку не больше, чем от дерьма на обочине. Они, конечно, впитывают в себя некоторое количество силы, но очень быстро её отдают. Да и толку от их свойств было немного. Мало кому нужен стул, который парит в локте над полом. Мда… — генерал на мгновение замолчал, погрузившись в воспоминания. Затем встал, подошёл к окну и распахнул ставни, впустив в душную комнату поток свежего ночного воздуха, от которого язычки пламени над свечами нервно затрепетали, пустив по стенам длинные, блуждающие тени. Корвин тем временем направился к стеллажу. Отодвинул в сторону гору старых пыльных свитков и достал на свет небольшую, порядком потёртую шкатулку. Вернулся к нам и поставил её перед нами на стол, — Но потом до охотников дошло, что лучше всего энергию впитывают металлы, — продолжил он, возясь с нехитрым замком, — Они и свойства сохраняют дольше, и самое главное, от типа металла зависит то, какие именно особенности получит диковина, — замок, наконец, поддался. Крышка со скрипом открылась, и над шкатулкой повисла небольшая сфера. Внутри она была полой, а её наружную стенку покрывал, замысловатый вырезанный рисунок. Вокруг металла подрагивало едва заметное оранжевое свечение.
— Впечатляет, — Айлин потянулась было к сфере, но Корвин жестом её остановил. — Не стоит, — пояснил генерал, — Она, конечно, снимает усталость на ближайший день, но вот потом придётся расплачиваться. Несколько суток будешь валяться, как варёный омуль. Девушка отдёрнула руку, а генерал закрыл крышку обратно. — Поначалу мы пытались помешать этим говнюкам шастать в урочище и обратно, — продолжал рассказ Корвин, — В конце концов нас прислали сюда с приказом, никого не впускать и ничего не выпускать из урочища. Но очень быстро поняли, что у нас едва хватает сил сдерживать тварей, которые лезут оттуда. А вскоре оборвалось снабжение из столицы. Так что теперь, мы просто берём с охотников плату за защиту и долю от добычи. — Странно, что эти самые диковины нам не попадались раньше у торговцев, — покачал головой я, — И чем они вообще отличаются от обычных зачарованных вещей? Ну, кроме того, что зачарованные вещи могут работать веками, а у этих со временем кончается энергия. — И много вам таких попадалось? — ухмыльнулся Корвин, — Реликвии — исчезающее наследие ушедшей эпохи. В прежние времена, говорят, на подобное способны были лишь несколько чародеев. Сейчас же, стараниями ордена, таких не осталось вообще. А тут… — генерал обвёл рукой комнату, явно желая продемонстрировать окрестности, — Такую сотворить может любой дурак. Конечно, ему потребуется ловкость и немалая доля удачи, но всё-таки. Что же касается вашего вопроса — большая часть диковин отправлялась с караванами к Вороньей скале. И знать щедро платила за них. — Вот только теперь караваны не приходят, а денег на то, чтобы платить солдатам жалованье, становится всё меньше, — заметил я. И судя, по моментально помрачневшему лицу генерала, попал в точку. — Солдат становится всё меньше, — покачал головой Корвин, — Многие не выдерживают службы здесь и пытаются дезертировать. Некоторых мы ловим и показательно казним. Но далеко не всех это останавливает. Другие — гибнут в боях с тварями из урочища. Даже если караваны вновь пойдут — лишь вопрос времени, когда некому будет встать между внешним миром и тварями из урочища. Те бойцы, что есть у меня сейчас и без того едва справляются. Что ж, дело тут, похоже и впрямь пахнет большой такой задницей. А чем больше задница, тем больше потенциальная награда от короля. |
