— Альтруизм? — в голосе девушки послышались скептические нотки, — Честно говоря, на нас это не похоже.

— Скорее дальновидный прагматизм, — парировал я, — Нам, как-никак ещё в этом мире жить. Если очень сильно повезёт — то жить довольно долго. Если повезёт меньше — то в нём окажутся наши последующие итерации. В любом случае слишком велик риск столкнуться с последствиями. К тому же… — я специально выдержал паузу, чтобы привлечь внимание девушки. Она отложила румяно в сторону и посмотрела на меня, — Мы сами можем наложить лапу на сокровища башни. Часть продать, неплохо на этом заработав, а наиболее полезные оставим себе.

— Вот это уже другой разговор, — хмыкнула Айлин, поправляя слегка растрепавшиеся волосы, — Только давай договоримся — без ненужного риска. Если поймём, что риск слишком велик, то развернёмся и просто уйдём, хорошо?

— Хорошо, то, может, и хорошо, — я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, — Но обычно мы это начинаем понимать, когда уже сидим по уши в дерьме. Так что, можно попытаться.

— Значит, хотя бы попытаемся, — в голосе девушки послышалась лёгкая улыбка. Затем стук каблуков по доскам деревянного пола. Щёки коснулось её горячее дыхание. А в следующий момент и мягкие губы.

Я открыл глаза, встал, осторожно обнял девушку за талию и притянул к себе. На мгновение замер, а затем наклонился вперёд и нашёл её губы своими. Мир застыл на несколько бесконечно долгих секунд.

— А то в щёку — это как-то несерьёзно, — улыбнулся я, чуть отстранившись. Девушка улыбнулась в ответ. Ещё немного помолчала и, наконец, бросила

— Ну, пойдём что ли. А то ребята подумают, что мы тут уже к «сладкому» перешли, забыв про военный совет.

— Пойдём.

В коридоре второго этажа бараков уже было пусто. Лишь несколько масляных лампадок, расположившихся между массивными деревянными дверьми, изредка плевались искрами, с трудом разгоняя сгустившийся мрак. Должно быть, все «офицеры» уже привели себя в порядок и успели спуститься на первый этаж. Туда, где расположились остальные солдаты.

Командованию отряда в этом плане повезло чуть больше. Им, каждому, удалось выделить по отдельной комнате. Остальным парням пришлось же расположиться в общем бараке. Впрочем, они всё равно не сильно жаловались. После сна на земле или трясущихся фургонов и набитая соломой кровать покажется роскошью.

Бойцы барона и вовсе расквартировались в отдельном здании. Им выделили бывший гостевой домик, а сам Байран занял комнату в центральной части донжона. Куда подевался сир «Пенёк» я так и не понял. Мне он на глаза не попадался с той самой злополучной поляны, где мы схлестнулись с нежитью. Впрочем, даже если этот говнюк успел отдать богам душу, плакать я по нему всё равно не собирался.

Первый этаж тоже делился на две комнаты. В одной располагались кровати, в другой — очаг, длинный стол и с дюжину грубо отёсанных, но крепких стульев. Там то как раз и собралось командование отряда.

Тур и Вернон о чём-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая в нашу с Айлин сторону. Бернард сидел и с задумчивым видом раскуривал трубку, казалось бы, не обращая внимания на происходящее вокруг. Рядом с ним сидела Исгрид. Бывшая священница в последнее время редко отходила от сержанта. Болек опять копался в своём увесистом гроссбухе, подслеповато щурясь. Возраст старика брал своё, хотя как квартирмейстер он хорошо справлялся со своими обязанностями. Алфрид налегал на кувшин. Кузнеца, как обычно, мучил жёсткий сушняк.