|
Если верить следователю, то Кир вообще ни в какой Крым не поехал, а сошел в Новоракитинске. Ни в одной из гостиниц он не зарегистрировался, а значит, по мнению все того же Котовского, поселился у кого-то на квартире либо уехал на автобусе, где при продаже билетов документы не спрашивают, и теперь может находиться абсолютно в любой точке нашей необъятной страны. Да если даже и так! От жены, может быть, он и убежал бы, но от Платона? Как он мог сбежать от Платона? Ведь он так радовался его появлению на свет, любил так, впору ревновать. Нет. Не мог. Однозначно не мог. А значит, с ним что-то случилось.
На следующее утро, затратив больше, чем обычно, времени на макияж и одежду, Алена отправилась в «Кайрос». Глава 4
Полиция приехала минут через сорок. Если бы не любопытство, которое подогревало Марию Анатольевну изнутри, она бы давно превратилась в такой же труп, что лежал на скамейке. Четверо мужчин, все одинаково хмурые, неразговорчивые. Один махнул у Марии Анатольевны перед носом красной книжечкой с фотографией, представился – старший лейтенант Селезнев – и спросил, есть ли у нее с собой какие-нибудь документы. «Ага, сейчас, – подумала Мария Анатольевна, – на утреннюю прогулку нужно во что бы то ни стало брать с собой паспорт. Скажут тоже!» Вслух же она покаянно сообщила: – Нет ничего. Телефон только. – Хорошо, – кивнул Селезнев. – Продиктуйте мне, пожалуйста, ваши фамилию, имя, отчество, номер телефона и адрес. Записав все сведения в потрепанный блокнот, он поинтересовался: – Как вы здесь оказались в такое время? Странный вопрос, конечно. – Прогуливалась. – Она потрясла палками. Селезнев пожал плечами, и Мария Анатольевна приготовилась рассказывать, почему гуляет она только по утрам, а не, предположим, в обед, но старший лейтенант сменил тему: – А вы, случаем, никого не заметили поблизости? Мария Анатольевна задумалась. Не рассказывать же о том, что кто-то дышал где-то совсем рядом. А еще кого она видела? – Мужчину с голубоглазым хаски, – сказала она, немного поразмыслив. – Злой какой-то. Хаски, не мужчина. Мужчина сонный. Он тут каждый день прогуливается. Мария Анатольевна пару раз с ним поздоровалась, он вроде как кивнул, но сам первый не здоровается, она и перестала. – Но это было далеко отсюда, возле самого входа. А больше вроде никого и не было. И машина какая-то проехала. В такое время машины здесь практически не ездят. Вон там, за деревьями. – Что за машина? – спросил Селезнев. – Цвет, марка? – Вроде темная, а в марках я не разбираюсь… – Не надо было так говорить. Селезнев посмотрел на нее с нескрываемым сожалением. Решил, видно, что бабка в маразме. Мария Анатольевна попыталась улучшить мнение о себе: – Такая, знаете, длинная, вроде иномарка. Я, если бы на фотографии увидела, узнала бы. В ее любимом сериале «Профи» в полиции свидетелям показывали изображения различных машин, и они обязательно узнавали нужную. Но то ли старлей не смотрел «Профи», то ли окончательно разуверился в мыслительных способностях Марии Анатольевны, а может, и то и другое, но он, попросив разрешения связаться с ней при необходимости, ушел, оставив женщину в состоянии крайнего разочарования. Она посмотрела на часы. Ого! Нужно срочно идти домой, иначе внуки останутся без обеда. Пришлось максимально ускориться, несмотря на риск поскользнуться и что-нибудь сломать, но чувство долга и вины перед семьей, будь они неладны, оказались сильнее инстинкта самосохранения. Однако ненадолго. Противодействующей силой выступил тщедушный парнишка-бариста, которого Мария Анатольевна про себя называла Айзеком. Увидев ее, он не просто высунул голову в окошко, а выскочил наружу, не успев надеть куртку, отчего смешно приплясывал на морозном ветру. |
