– Но я…

– Немедленно! – загремел дед.

Шарлотта тихо заплакала и бросилась прочь. Должно быть, дворецкий видел ее, когда она выходила, потому что сразу же послышался его голос:

– Милорд?

– Доктор осматривал леди Шарлотту?

– Она спала, когда он заезжал в прошлый раз.

– Чтобы впредь подобное не повторялось, слышишь? Пошли за этим невеждой, пусть осмотрит леди Шарлотту сегодня же. И скажи ему, пусть позаботится, чтобы она принимала чертово лекарство!

– Да, милорд. Поставить пунш сюда, возле кресла?

– Нет! Можешь подать его мне прямо в руки. Я намерен выпить его сейчас же, а потом пойду навестить внучку.

– Конечно, милорд.

На минуту все стихло, дворецкий исполнял указание хозяина. Потом раздалось причмокивание – герцог пил свой напиток. Бет прикусила губу. Неужели Шарлотте известна дедушкина тайна? Может, оттого он всегда столь резок с ней. Почему он настаивает, чтобы она принимала лекарство?

Бет взглянула на Кристиана. Интересно, с чем он сейчас думает? Его лицо было непроницаемым.

– Ага! – воскликнул герцог. – Намного лучше! Благодарю, Джеймсон. С каждым разом ты совершенствуешься.

– Благодарю, милорд. Что-нибудь еще? Сказать леди Элизабет, что вы хотите ее повидать?

Шумное причмокивание.

– Не нужно. Дадим им еще немного времени – пусть воркуют. Уверен, им есть о чем поговорить.

– Да, милорд. Позвоните, если захотите еще «чаю».

Дворецкий не спеша зашаркал по ковру и вышел, притворив за собой дверь. Бет упиралась плечом в грудь Кристиана. Слышала, как бьется его сердце. Она слегка повернула голову и увидела, что он смотрит на нее и его глаза потемнели.

Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, скрытые от посторонних глаз. В безопасности… Или нет? Мысль, что их могут обнаружить, приводила в смятение. Бет поежилась. Она вдруг отчетливо поняла, что почти сидит на его бедре.

В любимых романах Бет женщины чуть не падали в обморок, если их целовали. Почему-то ни одна книга не рассказала, как чудесно, когда тебя обнимают! Какой горячей может быть кожа мужчины под женскими пальцами! Какое сильное желание растет в груди, как это волнует – сидеть на коленях у мужчины и чувствовать, что он возбужден!

Героини романов вечно казались испуганными. А ей не было страшно, ни капельки. Сердце Бет колотилось, а тело сводило сладкой болью, но она ничего не боялась…

Ей было даже… удобно. Словно здесь ее место. Вот что она чувствовала – восхищение и покой. Почему ни одна из героинь не удосужилась упомянуть, как удобно в мужских объятиях?

Газета опять зашуршала.

– Проклятые тори. – Дедушка сделал новый глоток, благостно крякнул, смакуя напиток. Очевидно, ненавистные тори сегодня сделали что-то совсем ужасное.

Когда они выберутся отсюда, Бет непременно выскажет Джеймсону свое возмущение. А пока остается наслаждаться создавшимся положением. Минуты близости вряд ли будут частыми. Печально.

Она провела пальцем по лицу Кристиана, наслаждаясь шероховатостью кожи. Он схватил ее руку и прижал к губам.

Снова шуршание газеты.

Кристиан бросил на Бет взгляд из-под густых ресниц:

– Отпустить?

– Нет.

Кристиан усмехнулся, и она с трудом подавила желание его поцеловать. Вместо этого она склонила голову ему на плечо. В' его нагрудном кармане лежало что-то твердое. Ах да. Миниатюра. Бет нахмурилась. Почему дедушка держал портрет матери Кристиана в ящике письменного стола, под замком? Она обвела пальцем крошечное овальное изображение.

Превосходный портрет, выполненный на слоновой кости.