– Я требую, чтобы вы нашли виновного. Такое нельзя допускать.

– Д-да, миледи. Я… я тотчас же займусь этим.

Бет повернулась и направилась в гостиную.

– Лорд Уэстервилл? Прошу вас, на одну минутку. Прежде чем вы уедете…

Кристиан пошел за ней, забавляясь ее высокомерным тоном. Он еще пылал неутоленным желанием. Она почти свела его с ума там, под столом. А теперь он смотрел, как чувственно покачиваются при ходьбе ее бедра, и его возбуждение нарастало.

Он хотел эту женщину. Сейчас и навсегда. Тяжелая миниатюра в нагрудном кармане вернула его к действительности. У них мало времени. Как только она узнает правду про дедушку, она не захочет его видеть. Значит, остается единственная возможность.

Бет закрыла за собой дверь гостиной, и Кристиан понял: он должен взять ее. Бет повернулась к нему лицом, прислонясь спиной к дубовой панели, и в ее глазах он прочел жадную страсть. Он больше не раздумывал. Он сжал ее в объятиях и начал целовать – этот поцелуй он держал в себе с того момента, как они выбрались из библиотеки. Руки сжимали ее бедра, гладили плоский живот. Она была такая чудесная на ощупь. Боже, он хотел бы ласкать ее вечно!

Бет застонала, крепко обнимая его за шею. Повинуясь инстинкту, она прижалась к нему бедрами. Этого он уже не мог вынести. Он должен взять ее! Пусть это будет их последний день вместе. Всплеск жаркой страсти перед тем, как их дороги разойдутся навсегда. Что ж! Но этот день, этот миг он запомнит, унесет с собой.

Он опустился перед ней на колени. Бет положила руки ему на плечи. Темные глаза горели любопытством.

Он поднял юбку, руками провел по шелковым чулкам.

– Красиво, – прошептал он, гладя икры. Затем его пальцы принялись ласкать колени Бет. Она задрожала – как восхитительно!

Бет судорожно вздохнула, когда его руки двинулись выше. Он завернул подол платья вокруг ее бедер, и она на мгновение застыла, почувствовав укол стыдливости. Руки сами потянулись к юбке. Опустить подол, спрятаться от бушующей внутри страсти.

Кристиан взглянул вверх, в лицо Бет. Его глаза сияли, черные волосы в беспорядке падали на лоб. Как он был прекрасен… и весь в ее власти. Только на один миг он принадлежит ей. Потом они найдут ответы на свои вопросы – каковы бы они ни были, – и он уйдет.

У Бет заныло в груди. Пальцы стиснули подол платья… и она вдруг дернула его вверх, к самым бедрам. Свежий воздух холодил разгоряченную кожу сквозь шелк панталон.

Бет откинула голову назад и закрыла глаза. Она уже все сказала – без слов.

Она слышала тяжелое дыхание Кристиана, когда его руки легли ей на бедра. Она могла бы упасть, если бы не дубовая панель за спиной. Бет слегка раздвинула ноги, открытые взгляду Кристиана, стоящего перед ней на коленях.

Она чувствовала прикосновения его губ сквозь шелк панталон. Теперь он ласкал ее самое сокровенное место.

– Кристиан! – простонала она, приподнимая бедра. Горячие губы продолжали движение, язык был готов прорвать тонкую материю.

Пальцы Бет сжимали муслиновый подол, дыхание стало хриплым. Ома казалась себе такой чувственной, даже порочной…

Она схватила его голову и прижала к собственным бедрам, восхищаясь шелковистостью его волос. Бедра горели. Кристиан сжал их, и она чуть не закричала от нахлынувших чувств, грозящих накрыть ее с головой.

Она стояла, тяжело дыша, едва держась на ногах и ничего не видя вокруг.

Кристиан поднялся с колен и расстегнул брюки. Подхватил ее на руки, задрав подол платья к самой талии. Прежде чем она успела что-то понять, он налег на нее всем телом, прижав к двери. Она вцепилась в широкие плечи, а затем обхватила его ногами.

Почувствовав его возбужденную плоть, она задрожала. Какой твердый… Ей на мгновение стало страшно.