Бет взглянула на Кристиана. Словно прочитав ее мысли, он шепнул ей на ухо:

– Потому, что он чувствует себя виновным.

Но Бет никак не могла смириться. Должно быть другое объяснение. Она прижалась губами к уху Кристиана:

– Жаль, дедушка не вел дневник! Мы узнали бы все наверняка.

Кристиан покачал головой и шепнул в ответ:

– Для этого он слишком умен.

Бет согласно закивала. Они молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Бет старалась дышать глубже, чтобы впитать его аромат. Он был так близко. Их бедра соприкасались. Его руки обнимали. Она подумала, что стоит ей нагнуться чуть ниже, ее грудь коснется его груди. Интересно, будет ли она тогда чувствовать биение его сердца?

Ей вдруг нестерпимо захотелось нагнуться к нему. Почувствовать тепло его бедер. Слушать, как бьется его сердце в унисон с ее собственным. Но… Когда они выберутся отсюда и будет решено, что дедушка виновен, Кристиан уйдет. Ей стало тоскливо.

Должно быть, она огорчилась слишком заметно, потому что рука Кристиана обняла ее за плечи. Бет откинула голову назад и посмотрела ему в глаза.

Словно искра проскочила между ними. Неторопливо, невыносимо медленно, будто опасаясь ее напугать, Кристиан дотронулся губами до ее губ. Она тут же почувствовала, как его бедро коснулось ее колена, придавив книзу. В ней поднялась жаркая волна, а его язык в это время скользнул по ее нижней губе, словно обещая другие, более чувственные ласки.

Они целовались в полной тишине. Бет не могла ни застонать, ни сказать ни слова, боясь даже вздохнуть. Сохранить самообладание во что бы то ни стало… даже если страстно хочется его потерять.

Рука Кристиана скользнула вниз по ее плечу, а затем легла ей на грудь. Большой палец принялся дразнить сосок, заставляя его набухнуть, приподнимая тонкую ткань сорочки и платья. Бет хотелось застонать, она слегка раздвинула бедра, развернувшись всем телом к Кристиану, насколько позволяло тесное пространство позади письменного стола.

Ее еще никто так не целовал! Никто не ласкал – властно и чувственно. Восторг зажигал ее тело, она таяла под его руками… Она его хотела. Желала. Любила.

Бет застыла. Так она его любит? О Боже, когда же это случилось? И почему? Она пыталась собраться с мыслями, но тут его руки стали ласкать обе груди, и она забыла обо всем на свете. Соски отвердели, огненный сгусток грозил разорвать ее изнутри. Как она его хотела! А еще… она его любила.

Она провела руками по его плечам, вверх по шее, по слегка небритым щекам. Притянула его голову к себе и подарила ему долгий, страстный поцелуй.

Раздался громкий храп дедушки, и волшебство рассеялось. Кристиан с раздражением взглянул туда, где должен был находиться герцог, скрытый за задней стенкой письменного стола. Потом сжал руку Бет:

– Нужно выбираться отсюда, пока есть возможность.

– Сейчас? Но…

– Следуйте за мной, – приказал он.

Кристиан выбрался из-за стола, вытащив за руку и Бет. Герцог спал в кресле, солнечный зайчик играл в его серебряных волосах. Кристиан приложил палец к губам, на цыпочках пересек библиотеку и тихо отворил дверь. Бет шла за ним.

За дверью они обнаружили лакеев и Джеймсона, которые уставились на них во все глаза. Только не это! Кристиан открыл было рот, но Бет вырвала у него свою руку и быстро шагнула вперед. Мило улыбнулась дворецкому, надеясь, что старик не замечает, что она едва может дышать.

– Джеймсон!

Он вытянулся в струнку.

– Да, миледи?

– Я только что обнаружила дедушку спящим в кресле с пустой чашкой в руке. От чашки явно пахнет ромом!

Дворецкий покраснел до ушей.

– Вот как, миледи? Это… ужасно.