– Нет? – Ривс сверлил хозяина взглядом. – А что, по-вашему, скажут попечители?

Кристиан взъерошил волосы. Пропади они пропадом, попечители. Снова Ривс прав, разрази гром этого зануду. У Кристиана нет выбора, просто нет, и все. Дня не пройдет, как герцог Мес-сингейл обрушится на лондонский дом Рочестеров и потребует сатисфакции. Очень скоро история станет достоянием всех и каждого. Выражение лица леди Джерси ничего иного не сулило.

Будь все проклято! Кристиан закрыл лицо руками. Почему он не совладал с собой? Не сдержал порыва страсти? Даже сейчас, когда его глаза закрыты, а в желудке плещется изрядная порция портвейна, он видит лицо Бет в ту минуту, когда ее кузина ворвалась в бильярдную…

О чем он только думал? По правде говоря, он в те минуты вообще не соображал. Им двигало одно неудержимое пламя желания. Такого с ним не случалось уже много лет, с тех пор как он перестал быть неопытным юнцом.

Ведь он уже выиграл свою битву. Ривс оказался прав. Леди узнала правду, и была готова распахнуть перед ним дверь. А что он сделал затем? Дал выход вожделению. Разумеется, когда находишься наедине с такой женщиной, как Элизабет – роскошной и в придачу чертовски умной, – требуется незаурядная воля, чтобы держаться от нее подальше. Ему не хватило силы воли. Он сходил с ума от движений ее округлых бедер, каждой остроумной реплики, от сияния этих глаз. Она слишком притягивала его – ни один мужчина не смог бы вынести такого.

Кристиан скривил губы:

– Ривс, вы бесите меня каждый раз, когда оказываетесь правы!

– Да, милорд. Мне тоже приходится несладко. Уверен, однако, стоит вам хорошенько поразмыслить, и вы поймете – отчаиваться не стоит. Леди Элизабет – чудесная девушка. Большинство мужчин почли бы за счастье подобный брак.

– Не желаю я жениться, – упрямо возразил Кристиан. – Да и захоти я, так она откажется.

– Отчего же? У вас довольно приятная наружность, иногда вы выглядите воспитанным и вежливым, да и моетесь чаще, чем любой другой житель Лондона.

– Вот спасибо, – сухо процедил Кристиан. – К сожалению, я считаю ее дражайшего деда лжецом и убийцей.

– А она это знает?

– Теперь да. Я ей все рассказал, просил помочь найти доказательство…

– Что же она ответила?

– Она согласилась, чтобы убедиться, что дед ни в чем не виноват. Тем не менее… Наконец-то я получил возможность прийти в дом Мессингейлов. А потом… я мог сделать что угодно, только не это!

Ривс поджал губы.

– Весьма запутанное положение. Кристиан невесело рассмеялся:

– Бет очень любит дедушку. Это видно по ее глазам каждый раз, когда она говорит о нем. – Он стукнул кулаком по колену. – Не станет она связывать судьбу с человеком, который подозревает деда.

Ривс ответил не сразу, сверля хозяина внимательным взгля-ом голубых глаз.

– И это вас беспокоит.

– Да, да, – не колеблясь, ответил Кристиан. – Тревожит, хоть и не знаю почему.

Неприятное чувство – заброшенности, одиночества – внезапно тяжким грузом придавило его плечи. Была бы жива мать!

Иногда он думал – ей бы понравилась Бет. Странные мысли однако, лезут в голову! Что за глупая сентиментальность. Хватит!

Он встал и принялся мерить библиотеку шагами. Как все усложнилось! Запуталось. Ничего не поделаешь. Он остановился перед Ривсом и заявил:

– Сегодня вечером я отправлюсь с визитом к герцогу.

– До его дома добираться не меньше часа.

Кристиан удивленно воззрился на дворецкого. Тот улыбнулся, пожал плечами и пояснил:

– Я навел справки давным-давно на тот случай, если в один прекрасный день вы захотите туда поехать.