– Я навел справки давным-давно на тот случай, если в один прекрасный день вы захотите туда поехать.

– Поскачу на Люцифере. Так будет быстрее.

– Да, милорд. Что вы скажете герцогу? Вы погубили репутацию его внучки. Вряд ли он встретит вас с распростертыми объятиями.

– Не сомневаюсь, он разбранит меня на чем свет стоит. А затем ему придется принять мое предложение, ведь репутация внучки разбилась вдребезги. – Кристиан вспомнил жадное выражение лица Салли Джерси. В эту самую минуту, должно быть, новость разлетается по всему Лондону. А ведь он лучше, чем кто другой, знал, какую цену приходится платить несчастным, что впали в немилость у сливок общества! Не допустит он, чтобы Элизабет страдала от стыда и бесчестья, как его мать. Он сказал: – Я женюсь на ней как можно скорее.

– Аесли подтвердятся подозрения насчет ее деда? Возможно, она никогда вас не простит.

– К черту, Ривс! Думаете, я забыл об этом? У меня нет выбора, у нее тоже. Я никогда не прощу себе, если не свершится правосудие над предателем моей матери.

Ривс пожевал губами.

– Милорд, разрешите подсказку?

– Только если не заставите меня снова пить ратафию.

Дворецкий улыбнулся, подошел к буфету, взял чистый бокал и графин с портвейном и поставил их перед хозяином:

– Позвольте загладить вину.

Кристиан с благодарностью принял портвейн, налил порцию и отпил немного. Удовлетворенно вздохнул, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Милорд, полагаю, в отношении Мессингейла лучше всего придерживаться той же тактики, что и с внучкой. Когда будете просить ее руки, признайтесь, что находите ее очень привлекательной.

– Никогда не говорил вам, что считаю ее такой.

– И не нужно было. Это было заметно и так – по вашему голосу. Вот почему я твердил, что не следует вовлекать в свой план невинную девицу.

Кристиан принялся тереть лицо руками.

– Жаль, я не понял сразу, насколько она обворожительна. Я ни разу не почувствовал… Ривс, вот это удивительнее всего.

Дворецкий кивнул:

– Любовь иногда застает нас врасплох.

Кристиан удивленно взглянул на слугу:

– Любовь? Разве я сказал хоть слово про любовь?

– Нет, милорд. Полагаю, я договорил за вас.

– Мне не нужна помощь в выражении собственных мыслей.

– Разумеется, милорд, – послушно ответил Ривс. – Герцог будет сердит на вас за то, что вы сотворили с его внучкой. А вы честно признаетесь, что она вам нравится, и ему придется смириться. Осмелюсь заметить, он ценит леди Элизабет столь же высоко, как и она его.

Кристиан вздохнул:

– Ты прав. Проклятие! Совсем не так я собирался действовать.

– Нет, милорд. Вы слишком умны, и наверняка план у вас был самый удачный.

– Благодарю. – Кристиан позволил себе улыбнуться, хоть и знал – улыбка вышла горькая. – Это временно. Как только я получу доказательство вероломства герцога, наши следи Элизабет дорожки разойдутся.

Ривс помрачнел.

– Милорд?

Кристиан встретился взглядом со слугой, снедаемый отчаянием:

– Уверен, она сама этого захочет.

Ужасно! Каждый раз, когда он смотрел на нее вот так, ей хотелось провалиться сквозь землю, но о таком милосердном конце приходилось лишь мечтать.

Гарри погрузился в мрачность, но это были пустяки по сравнению с тем, как реагировала Беатрис. Обнаружив Бет в страстных объятиях Уэстервилла в бильярдной в доме Девонширов, она вскрикнула, издала пронзительный вопль и рухнула бесчувственной грудой к ногам леди Джерси.