– Значит, вот как. Захотела поставить все с ног на голову, правда?

Бет решительно вздохнула.

– Дедушка, я собиралась приехать к тебе сегодня.

– Но сначала приехал бы я, – возразил Гарри с некоторым отчаянием в голосе. Он подал герцогу бренди. – Милорд, произошли некоторые события. Весьма прискорбные. Виноват… Я принял вашу внучку под свою опеку, но позволил свершиться недопустимому.

– Отлично. Не мог уследить, не так ли? – Герцог заговорил в неожиданно мягкой манере. – Бренди хорош, чертовски хорош, Тисл-Бриджтон. Гораздо лучше моего.

Воцарилось напряженное молчание. Гарри снова взглянул на жену, она ответила легким пожатием плеч.

– Милорд, – Гарри сделал новую попытку, – я собирался нанести вам визит сразу после завтрака.

– После завтрака, я не ослышался? Ну так вы опоздали. Следовало бы знать, что Уэстервилл не станет дожидаться, пока вы соизволите навести порядок в собственном доме. Он решил сделать это за вас. Приехал ко мне ночью и все рассказал.

Бет изумилась:

– Все-все?

Яркие глаза герцога на мгновение пригвоздили ее к месту.

– Именно. Как он задумал соблазнить тебя и почти преуспел в этом. Не стану делать вид, что я в восторге от услышанного. Отнюдь нет. Уэстервилл вел себя как последний негодяй.

Виконт насмешливо улыбнулся, затем поклонился герцогу:

– Я принес извинения. Я вел себя недопустимо.

Герцог фыркнул, сурово глядя на Уэстервилла из-под кустистых бровей:

– Этого и вполовину недостаточно. Ваше счастье, что вы молоды, титулованы и богаты. Иначе я застрелил бы вас на месте.

Уэстервилл слегка сжал губы и молча поклонился. Щеки Бет вспыхнули.

– Дедушка, а он сказал… Виконт объяснил причины своего поступка?

Ответил Уэстервилл:

– Я решил соблазнить вас, потому что не смог совладать со своим желанием. – Его глаза вспыхнули. – Вы прекрасны, дорогая, а я всего лишь мужчина.

Дурак! Бет негодующе воззрилась на него. Герцог поставил на стол пустой стакан.

– Наружностью она пошла в мать.

Значит, Уэстервилл рассказал не все. Теперь у Бет не оставалось сомнений – он ведет игру, в которой она стала невольным орудием. И что же ей делать? Объявить во всеуслышание, что соблазнял он ее только для того, чтобы раскрыть преступление, совершившееся давным-давно. С ее помощью он надеялся получить доступ в дом Мессингейлов!

И что ей это даст? Уэстервилл будет все отрицать, стоя до последнего. А если Бет станет возмущаться, он просто махнет на нее рукой, тем более что дедушка теперь на его стороне. Нет сейчас не время для разоблачений. Ей вообще лучше ни на чем не настаивать, иначе, весьма вероятно, дедушка захочет силой выдать ее замуж за Уэстервилла. Бет решила дождаться, когда сможет поговорить с дедом наедине. Тогда она откроет ему правду. Сейчас она связана по рукам и ногам. Слишком много свидетелей вокруг.

В ее душе кипела буря чувств. Уэстервилл же напоминал курящийся вулкан. Поза, жесты выдавали едва сдерживаемую ярость. Бет понимала: ему пришлось поступиться принципами, отправившись к герцогу с объяснениями. Она грустно взглянула на него. Уэстервилл стоял в дверях, скрестив руки на груди, слегка покачиваясь на каблуках. Черные волосы упали на лоб, зеленые глаза вызывающе сверкают.

Он улыбнулся Гарри, холодно, оскорбительно: «Утер я тебе нос, правда? Нужно было мчаться к герцогу ночью, как это сделал я…»

Гарри сжал кулаки и двинулся к Уэстервиллу. Герцог выставил трость, зацепив Гарри за ногу.

– Пустите, милорд!

– Нет, черт возьми! – отрезал герцог.