– Простите. Не хочу показаться трусихой.

– Трусихой? Вы? – Он махнул рукой. – Боже упаси.

– Просто… Вы, кажется, воспринимаете все куда более спокойно, чем я.

– Просто я умею лучше скрывать страх. Впрочем, не важно. Очень печально сознавать, что мы столь близки к тому, чтобы вопреки нашему желанию идти к алтарю.

Она посмотрела на него – долгим, задумчивым взглядом. Кристиан воспользовался счастливой возможностью в который раз полюбоваться густыми темными ресницами, идеально оттеняющими цвет золотых волос.

– Милорд, не думаю, что вас можно заставить делать хоть что-то против воли, особенно в том, что касается брака.

– И вас тоже, если вы сами того не пожелаете. По правде говоря, когда мы беседовали с вашим дедушкой, он сомневался, что вы подчинитесь его решению.

Бет слегка улыбнулась:

– Я могла бы отказаться, и он это знает. Но мы бы сильно поссорились.

– Двое упрямцев сошлись лоб в лоб. Достойное зрелище!

Она тихо засмеялась, вокруг глаз собрались очаровательные морщинки.

– Подумаешь, зрелище! Дедушка просто побагровел бы и хватил тростью о пол что есть силы. Я бы молча выслушивала его проклятия, сердито шипя, как черепаха, когда она прячется в панцирь.

Кристиан засмеялся – картина выходила действительно смешная.

Бет откинулась на спинку скамьи. Солнечные лучи пробивались сквозь листву. Вдруг ее лицо просияло.

– Вы, однако, правы. Дедушка не может заставить меня выйти замуж. Просто я хочу избежать ссоры. Он… он ведь неважно себя чувствует.

Кристиан кивнул. Когда он впервые увидел герцога, сразу понял, что старику нездоровится.

– Мы оба – вы и я – несколько шокированы. Мне становится не по себе, когда я думаю о браке. Я страдаю даже сейчас.

Она усмехнулась:

– Неправда.

– Клянусь. Меня всего трясет при одной мысли, что я на вас женюсь. – Он ухмыльнулся. – Ужасно.

Она недовольно фыркнула.

– Я нисколько вас не виню. Женившись на мне, вы бы сильно пожалели.

– Это почему же?

– По утрам я очень раздражительна, пока не выпью чаю.

– И я тоже.

– Каждый раз, выходя в сад, я чихаю.

– Какой ужас!

– Я плохо играю в теннис!

Он вскинул брови:

– А еще что?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Мужа-кутилы я не потерплю.

– Когда я стану мужем, с разгульной жизнью будет покончено.

– Навсегда? – Ей явно не верилось.

– Навеки. Вот почему, кстати, я и не женат и не намерен жениться.

Она поджала губы.

– Серьезное заявление.

– Глубоко продуманное. Скажите мне, только честно: вы когда-нибудь видели семейную жизнь, достойную того, чтобы брать с нее пример?

– Мои родители. Я их плохо помню, но дедушка говорит, они очень любили друг друга. Когда мама умерла, отец… просто перестал жить.

– Он ведь женился еще раз, не правда ли?

– Да. Через много лет, на Шарлотте. – Она грустно улыбнулась. – Было трудно свыкнуться с мыслью, что я не единственная прекрасная дама в доме. Боюсь, я была несколько избалована. Поначалу Шарлотте приходилось несладко.

– Примерно в это время мать бросили в темницу.

Бет погрустнела.

– Вам пришлось намного тяжелее. Мне жаль, Кристиан.

Он покачал головой:

– Мы говорим о вас. Мачеха была добра к вам?

– Да.