Бет слабо улыбнулась:

– С радостью окажу вам эту честь. Он продолжил:

– Кроме туфелек, на вас не будет ничего…

Она потеряла дар речи, только смотрела на него изумленно.

– Ничего? Да как вы… Это так…

– Волнует? Возбуждает? Приводит в восторг? Вызывает желание?

– Неприлично!

– Чепуха. Здесь нет ничего плохого. – Он откинулся назад, вытянув руку вдоль спинки скамьи. Ее плечи были так близко! Черт возьми, помолвлены они или нет? Почему бы не обнять ее?

– Так разговаривать непристойно.

– Чепуха, – повторил он, обняв ее за плечи. Она восхитительно пахла – от нее веяло свежестью, благоуханием, как от цветка. – Любовь моя, мы помолвлены и скоро поженимся. Так что теперь можно говорить о чем угодно.

Она взяла его руку, нагнула голову и опустила его руку ему на колени.

– Сэр, вы бессовестно пользуетесь моим положением.

– Я просто наслаждаюсь счастливым случаем. Разве нельзя? Неужели плохо – уметь видеть в жизни светлую сторону?

– В нашем случае обе стороны темные. Мы должны убедить дедушку не печатать брачное объявление. Иначе… – Бет сжала губы, не решаясь продолжать. – Мы должны попытаться.

Он молча смотрел на нее. Взгляд его был непроницаем. Интересно, о чем он думает, гадала Бет, что за мрачные мысли таятся в его голове?

Наконец он пожал плечами:

– Отлично. Посмотрим, удастся ли ваш план.

– Это будет несложно. Мы заставим его перенести дату. Заявлю, например, что мне не нравится платье или не успеют расцвести лилии. К тому времени скандал уляжется. Мы с вами рассоримся в пух и прах, вот и наступит конец этой нелепой затее. Мы сможем даже делать вид, что вовсе не знакомы друг с другом.

Кристиан не отвечал.

– А вы что думаете? Правда неплохой план?

– Не оставляет никаких надежд, – отозвался Кристиан бесцветным голосом. – Но я вас не виню. Выйти замуж в подобных обстоятельствах ни одной девушке не захотелось бы.

Ей вдруг стало трудно дышать.

– Нет. Дело не в этом. Просто я подумала… Таким образом мы избавимся от брака, но у вас будет возможность осмотреть дом. Никто не удивится вашим визитам. Дедушка почти все время проводит в библиотеке, ему не подняться на второй этаж без чьей-либо помощи. Шарлотта не покидает своей комнаты. Так что нам никто не помешает. Вот только слуги…

Они посмотрели друг на друга.

– Вы все предусмотрели, не правда ли? – спросил Кристиан.

– Я старалась, – ответила Бет.

Он молча кивнул, хотя вид у него был угрюмый. Бет прикусила губу. Она ведь искренне хочет ему помочь! Как только они убедятся, что ожерелья в доме нет, возможно, она и дальше будет помогать ему в розысках. Виконту не хватает доказательств. Он что-то неверно истолковал, вот и считает предателем ее деда.

– Что скажете, Уэстервилл? Вы готовы помочь мне убедить дедушку подождать с объявлениями?

– Для вас просто Кристиан, любовь моя. – Он улыбнулся, но в глазах появился злой огонек. – Рад, что вы взяли на себя ссору. Когда это делает мужчина, его считают грубияном. Но если о разрыве заявляет женщина, о ней говорят: пришла в чувство и порвала с негодяем. – Она слегка скривила губы, и Кристиан поспешно добавил: – Не знаю, почему это так. Но я раз за разом наблюдал именно такую картину.

Она не улыбнулась, но напряжение, казалось, немного ослабло.

– Простите. Не хочу показаться трусихой.