– Да.

Бет задумчиво кивнула. А Кристиан в эту минуту размышлял о том, что едва может спокойно смотреть, как ее губы касаются края изящной фарфоровой чашечки. Стоило ему оказаться поблизости от нее, как он забывал обо всем на свете. Вот почему он медлил с визитом целых три дня. Он надеялся, что за это время успеет остыть, погасить пожар в крови. Просчитался, да еще как!

Бет поставила чашку и взглянула на него. Она сидела на широкой скамье серого мрамора – ворох шелковых юбок, золотистые волосы, яркие карие глаза. Кристиан чувствовал: она болезненно переживает произошедшее между ними, хоть и сохраняет внешнее спокойствие. Ему вдруг стало не по себе.

Он пригладил волосы. Боже правый, как же это могло случиться? Он только и хотел, чтобы она согласилась помогать. Но компрометировать ее он не собирался.

Он понял вдруг, что в один прекрасный момент его цель изменилась. Когда он только затевал свою авантюру, Бет отводилась роль отмычки, чтобы подобраться к ее деду. Но теперь… Теперь он возьмет только то, что причитается. Не хотелось ему ранить чувства Элизабет. Чего бы ему на самом деле хотелось, так это…

«Прекрати», – сказал он себе. К чему такая самонадеянность? Леди Элизабет не для него. Нет в нем достаточной доброты, мягкости. Ей нужен кто-то, кто станет холить ее и защищать. Он не годится для такой роли.

Он встретил ее встревоженный взгляд и натянуто улыбнулся:

– Положение весьма неловкое.

– Слишком мягко сказано. – Чашечка дрожала в ее руке.

Она поставила ее на стол.

– Как поживает дедушка?

– Сердится. – Бет невесело улыбнулась. – И в то же время радуется.

– Сердится? – Кристиан нахмурился. – Он бранит вас?

Она покраснела.

– Нет! Как вы могли такое подумать?

– Я не настолько хорошо его знаю, чтобы… Просто мне хотелось увериться, что с вами все в порядке.

– Дедушка ни за что меня не обидит. Он никого не стал бы унижать. Никого!

– У меня мало опыта в обращении с дедушками и батюшками. О собственном отце могу сказать: я рад тому, что он не лез в мою жизнь.

– Ваш батюшка – герцог Рочестер? Однажды я видела его в театре. – Бет склонила голову набок. – Вы на него совсем не похожи.

– Тристан, мой брат, похож.

– Да, я слышала. Теперь он новый герцог Рочестер.

– Он питает к отцу еще меньше любви, чем я. – Кристиан усмехнулся. – Трис ненавидит, когда его именуют Рочестером. Так что, похоже, быть герцогом мне.

Она улыбнулась:

– Это бы меня не удивило. Вам черт ворожит. Повинуясь порыву, Кристиан бросился к скамье.

– Бет! – Он сел рядом. – Простите, что так вышло. Я хотел совсем не этого.

Она вздохнула:

– Я тоже. Но тем не менее Уэстервилл, вот то, что мы оба получили. Не думаете ли вы…

– Кристиан. – Он взял ее руку и перевернул ладонью вверх, невольно отметив отсутствие мозолей. Длинные нежные пальцы, розовые ноготки прекрасной формы. Он провел по ладони большим пальцем, дивясь мягкости ее кожи. – Мы можем оставить формальности. Кроме того, мне хотелось бы слышать, как вы произносите мое имя.

Ее щеки порозовели, но она спокойно продолжила:

– Очень хорошо, Кристиан. Вы считаете, мы могли бы придумать правдоподобное объяснение тому, чем занимались в бильярдной? Может, если бы мы рассказали дедушке…

– Нет. Мы не можем, и вы это знаете. Кроме того, что бы мы ни говорили, у общества на сей счет свое мнение. Спасибо леди Джерси.