Она рывком села у него на коленях, испытав острый укол вины, когда что то горячее и твердое коснулось ее ягодиц.

– Скажите, может, я могу что то сделать… э э э… – Господи, у нее язык не поворачивается спросить его об этом! – Чтобы как то облегчить ваше состояние… ну… я имею в виду – там?

С его губ сорвался короткий, лающий смешок. Потом он легко коснулся губами ее виска.

– Ну, разве что вы передумали и не станете возражать, если я окончательно погублю вашу репутацию. Вернее, то, что от нее осталось.

Регина ошеломленно захлопала глазами:

– Но разве… я думала… м м м… мужчина тоже может получить удовлетворение, когда женщина трогает его там…

Жаркое, откровенное желание вспыхнуло в глазах Маркуса.

– Может. Но теперь это было бы неразумно. Боюсь, моя дорогая, если я почувствую вашу руку там, где вы говорите, то никакая сила в мире не заставит меня отвезти вас назад, в «Ол мак». А мы с вами оба знаем, что вам непременно нужно воротиться. – Маркус осторожно спустил ее с колен, усадил напротив, и в голосе его сразу появились нотки раскаяния. – Молюсь только, чтобы наше долгое отсутствие не было замечено.

– А если было? – запинаясь спросила Регина.

Ее поразил его взгляд – полный страсти и какого то яростного нетерпения.

– Тогда я, разумеется, женюсь на вас. У нее перехватило дыхание.

– Женитесь? На мне?! На сестре своего врага?

– Я не склонен требовать, чтобы женщины расплачивались за грехи своих родственников. К тому же вы сами понимаете, что выбора у нас не останется. Если нас поймают, разумеется.

– Если нас поймают, – эхом повторила она.

Виконт ждал, что она скажет. Но Регина молчала. Тогда он, нахмурившись, велел кучеру ехать назад, к «Олмаку». Пока тот, щелкая крутом, поворачивал лошадей, Регина торопливо оправила туалет и прическу, стараясь не думать о последствиях своей безумной выходки. Выйти замуж за Маркуса. Одно короткое мгновение мысль о том, чтобы стать его женой, показалась ей безумно соблазнительной. Но очарование быстро развеялось, сменившись грубой реальностью. Регину охватило уныние. Все ее проблемы останутся с ней, даже если он сделает ее своей женой. И ей еще очень повезет, если их не станет больше. А такое тоже возможно.

Некоторое время он молча наблюдал за ней. Потом неловко прокашлялся.

– Если о нашем сегодняшнем тет а тет узнают, мы просто обязаны будем обвенчаться. Вы и сами это знаете.

– Разумеется, – уныло кивнула Регина. – Просто… видите ли, замужество почему то никогда меня не привлекало.

Его цепкий взгляд смущал ее. Судя по выражению его лица, Маркус ей не верил.

– Никогда? Вы серьезно?

– Абсолютно.

Он довольно долго молчал.

– Вот, значит, почему вы всем отказывали… – Да.

– Но почему?! Такая женщина, как вы, которой стоит только поманить, чтобы любой мужчина пал к ее ногам? Не понимаю…

«Потому что я ненормальная. И дети, рожденные от меня, могут тоже оказаться с отклонениями. Потому что я не вынесу, если увижу в твоих глазах презрение… или ненависть».

– Вероятно, я действительно испорченная, как вы и предполагали, – как можно более легкомысленно заявила она. – Привыкла, знаете ли, все делать по своему. А замужние женщины несвободны. Нужно быть очень снисходительным супругом, чтобы позволить жене ездить, куда и когда ей вздумается… оставаться в городе, насколько она пожелает… терпеть ее друзей.

Маркус застыл:

– Боюсь, я такой снисходительностью не обладаю. Регина натянуто засмеялась:

– Да уж! Если вы не были невзыскательным поклонником, представляю, какой из вас получится муж! – Заметив, что на скулах его заходили желваки, Регина поспешно добавила: – Это просто шутка! Но если честно… скажите, стань я вашей женой, вы бы наверняка круглый год держали меня в своем имении, разве нет?

Он отвел глаза, и Регина поняла, что стрела попала в цель.