И сейчас в Петербурге ходят-бродят всякие предсказатели, а еще и этот монах Авель стращает своими предсказаниями. Не знаю, как в иной реальности он предсказывает, но нынче… И приде человек не нашего мира… Что это за мистика, вашу налево? А то, что Павлу уже не предрекают обязательную смерть, хотя не так давно такие предсказания были чуть ли не нормой? И что это за человек не их их мира? Я? Нужно избегать Авеля, так, на всякий случай.

Чтобы обо мне меньше говорили, так как слава целителя мне не нужна, насколько мог деликатно, я постарался сместить акценты в сторону святости императора. Мол, именно его молитва и помогла сделать чудо. Во-первых, персона российского императора уже сама по себе имеет сакральный, частично мистический флер. Во-вторых, подобное может пригодиться мне в будущем. Не мне, а Российской империи. Хотя я все больше соединяю эти понятия: иметь собственную выгоду и создавать выгоду стране для меня почти одно и тоже. Нужно будет на досуге подумать, насколько это правильно.

Александр Андреевич Безбородко, к сожалению, получил последствия своего инсульта. Левая рука у него отнялась, ноги и без того болезненные, уже почти не ходят. Но для людей, которые встречаются с проблемой передвижение это самое «почти» очень много значит.

Специально создавать инвалидную коляску ранее я не собирался, но, видя, как Александр Андреевич почти полностью потерял мобильность даже дома, передал в ахтынские мастерские чертежи изделия. Это изобретение уже известно, нечто похожее было, наверное, на заре человеческой цивилизации. Однако, по моим чертежам человек, по каким-то причинам не способный ходить, но со здоровыми руками, сможет самостоятельно передвигаться. После того, что произошло и после признаний, я, конечно же, стал иначе относиться к Безбородко и как можно чаще стремился его навещать.

Что это? Внутренние мои психологические проблемы? Или нечто метафизическое. Получается, что я обнаружил у себя существенную уязвимую точку — семья. При этом вот сказал Безбородко, что хотел бы такого сына, как я, и на тебе, я отношусь к нему более эмоционально, чем к отцу реципиента.

Александр Андреевич не отстранен, не отправлен в отставку, однако, нынче канцлер Российской империи полноценно исполнять свои обязанности не может. Вокруг такого факта ходят разные слухи. Но я думаю, что император пока отойти не может от того, свидетелем чего стал. Может думает, что Безбородко угоден Богу, вот и не сменяет его.

И это в то время, когда перед Россией стоят новые вызовы. Государству нужен новый канцлер, вот только боюсь, что мне эту должность не получить, а вот на других претендентах негде клейма ставить, один подлее другого.

Но это все мои мысли, которые пролетели в предвкушении появления императора. Минут пятнадцать собравшийся свет российского общества ждал Павла Петровича.

И сейчас, в приемном зале Зимнего Императорского дворца, на удивление красноречиво, без дерганий, без скривленной головы и слишком задранного носа, то есть нормальным тоном и с уместным видом, вещал император всероссийский Павел I.

— Нам «бросили перчатку», это вызов. Никому не позволительно так поступать с Россией и ее союзниками, — сидя на троне, говорил император. — Я, Российский император, считаю, что нужно ответить всеми силами на те вызовы, что стоят передо мной и перед Отечеством моим.

У меня началось складываться ощущение, что некоторые психологические проблемы временно, или уже на постоянной основе, покинули Павла Петровича. Может, пережитый стресс во время «воскрешения» Безбородко так повлиял, но сейчас, стоя в приемном зале, я, может, и не вижу императора ибо Павел Петрович все же выглядит, мягко сказать, не величественно, но я слышу императора.