– Я обещал сделать все, что возможно, и намерен сдержать обещание, но перед судом я не могу лгать, иначе меня самого могут обвинить а убийстве. Сэр Оуэн, дело приобрело неожиданный для нас обоих оборот, и я полагаю, было бы благоразумным приготовиться к тому, что мне, возможно, придется назвать ваше имя в суде. Я уверен, что при правильной подготовке вы сможете избежать серьезного ущерба…

– Ваша обязанность – защищать тех, кто вас нанимает, – проворчал он, не поднимая взгляда. – Вы должны это делать, чего бы вам это ни стоило. Может, хотите еще денег?

– Полно, сэр Оуэн, меня удивляют ваши обвинения. Я честно выполнил все свои обязательства.

– Интересно, – сказал он в задумчивости, – как вы объясняете, что эта женщина вдруг смогла назвать ваше имя? Вы мне говорили, что она не знает, кто вы и где вас искать. – Он выпрямился и сделал большой глоток из кружки.

– Это правда, – сказал я, – хотя похоже, что Уайльд прознал об этом. Могу только предположить, но кажется, за всем происходящим стоит Уайльд.

– Уайльд! – сплюнул в сердцах сэр Оуэн. – Он нас погубит. Я был глупцом, когда доверился вам, Уивер. Вы, скажу я вам без обид, вспыльчивый евреи, который думает не головой, а кулаками. Если бы вы никого не застрелили, ничего этого не случилось бы.

Я не мог более терпеть эти внезапные и неприятные обвинения сэра Оуэна. Он относился благодушно к тому, что я застрелил Джемми на улице, пока это не нарушало его покоя.

– Вы правы. Если бы никого не убили, не было бы и дела об убийстве. Но нужно прибавить – будь вы осторожнее со своими бумагами, ничего этого не случилось бы.

Я полагал, что мои слова разозлят его, возможно, выведут из себя, но мои обвинения лишь заставили сэра Оуэна вспомнить о своем положении. Он сел очень прямо и холодно посмотрел на меня.

– Вы забываетесь, – сказал он тихо. – Вы навлекли на свою голову большие неприятности, и на мою тоже, суя нос куда не следует. Откуда нам знать – вдруг за этим неожиданным поворотом дела с шлюхой стоит «Компания южных морей»? Компания, несомненно, любым способом хочет заставить вас молчать. А все из‑за вашего вынюхивания, расследования смерти отца. Неужели нельзя было подождать, пока не закончится это дело со шлюхой?

Я открыл рот, чтобы возразить, но остановился и задумался о том, что сказал сэр Оуэн.

– Откуда вам известно об этом деле? – спросил я спокойно, надеясь, что успешно скрываю свои чувства.

Я внимательно наблюдал за сэром Оуэном, ища признаки растерянности, но на его лице было лишь раздражение.

– Кто в Лондоне не знает, что вы раскапываете самоубийство Бальфура? Ни для кого не секрет, что вы навлекаете проблемы на «Компанию южных морей». Лично я опасаюсь, что вы навлекаете проблемы на свою голову, а заодно и на мою. Что вы за человек, если не признаётесь, кто ваш отец! Мы разговаривали с влиятельными людьми о Лиенцо, а вы даже слова не сказали. Вы хотели поставить меня в неловкое положение в моем собственном клубе, Уивер? Вы этого хотите?

– Если вы оказались в неловком положении, – спокойно сказал я, – вы сами в этом виноваты.

Сэр Оуэн стиснул зубы.

– Вы безответственный мошенник и не смейте втягивать меня в свои грязные делишки! Я вам этого не позволю, иначе окажусь в канаве вместе с вами.

Видя, что сэр Оуэн распаляется все больше, я решил, что лучше дать ему выговориться, не обращая внимания на его нелестные высказывания о евреях вообще и обо мне в частности, пока он не выдохнется. Наконец он немного успокоился.