– Что вам нужно, Уивер? – спросил Сарменто с кислым лицом.

– И вас, мистер Сарменто, – продолжал я, охваченный гневом. – Вас, милый друг мистер Сарменто. Я не видел вас с тех самых пор… Когда это было? А, вспомнил: после маскарада вы юркнули в толпу, как раз после неудачного покушения на меня. Как вы поживаете, сэр?

Сарменто что‑то с отвращением прокудахтал, будто я сказал нечто непристойное в хорошем обществе.

– Я вас не понимаю и не хочу понимать, – сказал он, – и не собираюсь терять время на человека, который несет чепуху.

Он резко повернулся, дабы с достоинством удалиться, и направился прочь, но несколько раз оборачивался посмотреть, не преследую ли я его. Он выкручивал шею, пока не повернул за угол и не скрылся из виду.

Я хотел броситься ему вдогонку, но Меидес стоял на месте, словно ждал, что я заговорю с ним о деле, которое его привело. Без всякого сомнения, я мог побеседовать с Сарменто, когда мне было удобно, с Мендесом было иначе.

– Рад видеть вас в таком приподнятом настроении, сэр, – сказал он. – Надеюсь, расследование идет успешно.

– Да, – сказал я, хотя мое хорошее настроение улетучилось. – В данный момент меня занимает один любопытный вопрос. А именно: что вы делали в доме моего дяди?

– Нет ничего проще, – сказал он. – Я приходил по делу.

– Подробности, мистер Мендес, подробности. Какое у вас может быть дело?

– Просто у мистера Лиенцо на руках оказалась некая модная ткань, которой наше чересчур ревностное правительство не позволяет торговать. Он доверил мне этот товар несколько месяцев назад, и поскольку я нашел покупателя, то хотел лишь заплатить вашему дяде то, что ему причиталось.

– А. какую роль играл в этом деле Сарменто?

– Он доверенное лицо вашего дяди. Как вам известно. Он работал с вашим дядей, когда я приехал.

Вы ведь, – добавил он с усмешкой, – не подозреваете дядю в чем‑нибудь неподобающем? Мне бы не хотелось, чтобы вы порвали с ним отношения, как когда‑то с вашим отцом.

Я напрягся от этих слов, которые, я был уверен, имели своей целью меня разозлить.

– На вашем месте, сударь, я бы поостерегся. Не пытаетесь ли вы проверить, ровня я вам или нет?

– Я не собирался вызвать ваш гнев, – елейным голосом сказал он с напускным миролюбием. – Мои слова вызваны беспокойством. Видите ли, я прожил здесь много лет, видел, как страдал ваш отец, потеряв сына, который пал жертвой гордыни. Думаю, как его, так и вашей.

Я хотел ответить, но не знал, что сказать, и он продолжил:

– Хотите, сэр, я расскажу вам одну историю про вашего отца? Думаю, вы сочтете ее занятной.

Я стоял молча, не зная, что он может рассказать.

– За два или три дня до несчастного случая, который стоил ему жизни, он пришел ко мне домой и предложил солидную сумму денег за выполнение его поручения.

Он хотел, чтобы я задал вопрос, и я его задал:

– Какого поручения?

– Оно показалось мне странным, поверьте мне. Он хотел, чтобы я доставил сообщение.

– Сообщение, – повторил я. Я не мог скрыть растерянности.

– Да. Это было настолько странно, что я, стараясь быть тактичным, объяснил мистеру Лиенцо, что доставлять записки ниже моего достоинства. Он смутился и объяснил, что опасается, будто кто‑то может причинить ему вред. Он подумал, что такой человек, как я, может доставить сообщение, не подвергая себя опасности и не привлекая внимания.

Его рассказ задел меня больше, чем я ожидал.