Причард. Отрядом ополчения командовал бывший пиратский капитан Джон Причард. Поседевший, малость погрузневший, но нисколько не разучившийся владеть клинком. И всё с той же ехидной усмешечкой, скотина… Поединок двух капитанов, не случись он посреди кипевшей рукопашной схватки, мог бы стать воистину эпической картиной. Но в пылу боя этой эпики никто не заметил. Сзади захлопали хорошо уже знакомые взрывы картечных фугасов. Харменсон не обернулся: и так ясно, что в дело вступили морпехи, а сен-доменгцы пальнули из своих пушек по пристрелянным позициям… Кто знает, на чьей стороне сегодня была бы удача, если бы за спиной Харменсона не раздался какой-то странный шум. В какое-то мгновение, уходя от косого рубящего удара, он бросил взгляд на пройденное пиратами поле перед окраинами. И у опытного пиратского капитана глаза на лоб полезли.

    Конница! Испанская конница, вклинившаяся между пиратами и пошедшими в атаку королевскими морскими пехотинцами! "Будь прокляты здешние братья, если имеют дело с донами!…" Харменсону тогда и в голову не пришло, что это местные, сен-доменгские испанцы. Конный отряд в две сотни сабель пришёл из Сантьяго-де-лос-Кабальерос в столицу всего за сутки до сражения. И оказался как нельзя кстати. Комендант Реми сразу нашёл ему применение. Конница исправно выполнила свою задачу, не позволив английским отрядам соединиться и пустив кровь морпехам, тут же перестроившимся в каре. Но Харменсону тогда было не до того. Миг промедлил - и тяжёлая сабля Причарда плашмя опустилась ему на голову…

    -  Здорово, Харменсон, - вот паразит, лёгок на помине.

    -  Здорово, Причард, - вяло отозвался Харменсон. - Как поживаешь?

    -  Неплохо, - Причард сел рядышком, взял тлевший пушечный фитиль, чудом не затоптанный в бою, и прикурил свою старую трубку. - А ты всё в море ходишь?

    -  Кому что, - Харменсон, попытался пошевелиться и скривился: скрутили его надёжно, верёвки больно врезались в запястья. - Бой закончился?

    -  Как видишь.

    -  Где наши?

    -  Ушли, кто смог.

    -  Как - ушли?

    -  Вот так. Им тут не очень понравилось, - страшная рожа Причарда перекосилась в едкой усмешке.

    Харменсон только сейчас окончательно пришёл в себя… и понял, что его жизни настал конец. Вполне логичный конец, надо сказать. Весь Мэйн знал, что Алина-Воробушек слов на ветер не бросает, и раз пообещала его прикончить - сделает.

    -  Отпустил бы ты меня, - с шумом вздохнул он, глядя на Причарда снизу вверх. - Я тебе зла не сделал.

    -  У меня тут доходное дельце, Джонни, - Причард пыхнул трубкой. - Хороший уютный трактир. Если б ты зашёл ко мне в гости как друг, я бы тебя пивом угостил. А ты пришёл сгонять меня со стоянки… Нехорошо.

    "Вот и всё, - мысль промелькнула, задев его душу самым кончиком крыла. Почему-то всё вдруг стало безразлично. - Как глупо получилось".

    Если бы Причард мог слышать, о чём он думает, то несомненно бы согласился.

    7

    Рана не смертельная, но дьявольски болезненная: пуля угодила в кость голени, раздробив её на мелкие осколки. По тем временам - гарантированная ампутация. Каньо напоил боцмана каким-то отваром, и тот лежал на палубе, безучастно глядя в синее-пресинее небо. Два матроса готовили носилки из двух вёсел, куска парусины и канатов, чтобы спустить Хайме в шлюпку.

    Галка присела рядышком на бухту каната и положила ладонь на его покрытый испариной лоб.