|
"Вермандуа" и "Берриец" уже давно были там. Командор Невилл, командовавший второй линией англичан, огнём своего "Драчуна" сумел утопить две сен-доменгские канонерки, так досаждавшие вверенным ему судам. Однако перелом, наступивший в битве после событий в бухте, заставил его крепко задуматься. Если бы часть сен-доменгских кораблей была скована прорвавшимися в бухту линкорами, он бы под прикрытием четырёх фрегатов высадил десант прямиком под разрушенный форт Либертэ. И тогда все усилия пиратов были бы напрасны: город в любом случае был бы взят. Но делать это сейчас, когда ветер потихоньку меняется с юго-восточного на восточный-юго-восточный? Когда к линии фрегатов вот-вот присоединятся два хорошо вооружённых, хоть и потрёпанных линкора? Когда три оставшиеся на плаву канонерки исправно портят англичанам жизнь, а пять уцелевших скоростных сторожевиков уже зашли в тыл и начинают портить румпели арьергарду? Нет, командор Невилл не самоубийца. Битва проиграна. Сухопутный десант без поддержки с моря обречён, да и кто там? Почти сплошь пираты и негры, коих вовсе не жаль. Жаль разве что двести пятьдесят морских пехотинцев, отправившихся в этот поход, ну, так ведь на утонувших линкорах больше погибло. Проигрыш спишут на ошибки адмирала, наверняка либо убитого, либо попавшего в плен, а он их наделал бессчётно. Зато командору Невиллу, если ему удастся спасти хотя бы шесть-семь фрегатов, глядишь, и получится избежать неприглядного чёрного пятна в послужном списке.
- Поворот фордевинд! - скомандовал он. - Ставить все паруса! Курс вест!… Уходим! И английские фрегаты, огрызаясь огнём, легли на новый курс. На запад. Англия впервые в Новом Свете потерпела столь сокрушительное военное поражение. И от кого! От пиратов! От тех, кому ещё десять лет назад гнушались подать руку! Куда катится мир?… - Преследуем, капитан? - Чёрта с два мы их на линкоре догоним, - старый капитан Дюплесси, в отсутствие генерала и адмирала Роулинга принявший на себя командование боем, умел моментально оценивать обстановку и принимать адекватные решения. - Подними сигнал - "Беррийцу" и "Вермандуа" идти в Бахос де Ална. Они там найдут себе работу. А мы со сторожевиками и канонирскими галеотами останемся здесь. Харменсон пришёл в себя от ведра воды, выплеснутой в лицо. На голову словно церковный колокол надели и колотили по нему камнями. Харменсон, откашлявшись и промигавшись, начал вспоминать, почему, собственно, находится в таком плачевном состоянии. И, поднатужившись, всё-таки припомнил… Из-за баррикады высунулось жерло бронзовой пушки, тут же выплюнувшее порцию картечи, а затем защитники города (почему-то половина из них отличалась смуглыми носатыми индейскими физиономиями, а половина другой половины вообще оказались черномазыми) открыли ураганный огонь из своих дьявольских ружей. Пираты, не раз ходившие на абордаж, уже пришли в боевую ярость и видели цель, им было наплевать, сколько там их погибнет. Зато выжившие смогут купаться в роскоши до конца дней своих. Но когда до баррикад оставалось шагов двадцать-тридцать, защитники вдруг вынули из-за поясов какие-то странные пистолеты, и… Словно картечью в упор - подумал тогда Харменсон. Впрочем, он оказался одним из немногих флибустьеров, сумевших добежать до баррикады и схватиться с проклятыми сен-доменгцами на саблях. Два индейца - кажется, это не береговые москито, а юкатанцы, майя - орудовали своими палашами почти так же хорошо, как пираты. Чувствовалась выучка, были узнаваемые приёмчики. Однако и Харменсон последние пятнадцать лет брал свою саблю в руки не только для регулярных упражнений в фехтовании. Разделался сперва с одним краснокожим, затем с другим. И вот тут судьба подкинула ему большую подлянку. Причард. |
