Изменить размер шрифта - +
Облачившись, монах присел несколько раз, обвыкаясь с помехой, кряхтя, опустился на колени - поножи вяло звякнули о камень - и вытащил из-под лежанки цельнокованый щит и длинный двуручный меч. Вздохнул с ненавистью, ухватил меч половчее одной рукой и принялся отрабатывать приемы круговой защиты против легковооруженных и быстрых копейщиков под прикрытием группы лучников. Первые несколько раз он цеплялся налокотником за край кирасы и получал воображаемую стрелу сзади справа - в подколенный сгиб. Потом уловил такт колебаний кирасы, вписал свои движения в раскачивание металла и смог завести щит за спину, прикрыв в нужный момент ноги. Но теперь наручье уперлось в край перчатки, сковало левое запястье, и через три движения Савальден мысленно признал, что должен был пропустить удар мнимого копья в левое плечо. Монах всуе помянул имя бога, которому служил, плохо отозвался о собственных родителях и начал все сызнова.

    Солнце было уже достаточно высоко, из соседней деревни донесся жильный гул, призывающий людей помолиться и перекусить, рыжие струйки монашьих хламид потянулись к трапезной, а брат-щипарь, поленившись идти к нишам, просто кричал во дворе: «Во славу богов, братие, вкусим для поддержания мощи нашей!», когда Савальден счел упражнение выполненным удовлетворительно.

    Щит и меч отправились под лежанку, груда железа - за ширму в углу, свинцовые отягчители плюхнулись в шлем и укатились под кирасу. Савальден высоко подпрыгнул, коснувшись правым локтем потолка, довольно улыбнулся, набросил хламиду на голое тело и сбежал по неровной лестнице к выходу из башни. У двери он остановился и осторожно выглянул во двор.

    Двор был пуст, братья трапезовали. Савальден неслышными шагами пересек открытое пространство и проскользнул в умывальню. Там он с наслаждением содрал с себя жесткую хламиду и пожертвовал двумя ведрами воды, чтобы избавиться от едкого пота. Еще не успел отзвучать характерный стук мисок, свидетельствующий о раздаче каши, как Савальден уже вернулся в башню.

    На этот раз он поднимался к себе очень медленно, следя за дыханием и сосредотачиваясь, как костоправ над сложным переломом. Войдя в комнату, он первым делом заложил дверь на тяжелый запор. Постоял, помолчал, резким движением сбросил хламиду на лежанку и стал спиной к стене. И прозвучало короткое, как щелчок спущенной тетивы о перчатку, слово - всего несколько звуков, сливающихся в один.

    Посреди комнаты беззвучно взвился призрачный вихрь, лохматый и светящийся голубым. Ярко вспыхнул, потускнел, обрел форму и лик.

    -  Ты призвал меня, не озаботившись оградой? - язвительно спросил возникший, оглядевшись. - Не очень умно с твоей стороны.

    Поросшая голубой шерстью лапа протянулась к Савальдену. Тот, оставаясь неподвижным, щелкнул языком.

    Огненный клубок повис перед лапой, заставив ее замереть на полпути. Потом призванный небрежным движением смахнул его в сторону и сделал шаг вперед.

    Клубок откатился, подпрыгнул и вернулся на прежнее место. Возникший снова остановился и внимательно посмотрел на него.

    Клубок расплющился и превратился в тонкий огненный щит между пришельцем и Савальденом.

    -  Ага, - удовлетворенно сказал пришелец. - Неплохо, но не поможет.

    С некоторым усилием он шагнул сквозь щит. Голубая шерсть зашипела, запахло нашатырем. Савальден, оставаясь бесстрастным, негромко сказал:

    -  Ашхир.

    Воздух перед ним словно сгустился и стал светиться зеленоватым. Пришелец недовольно фыркнул.

    -  Согласен, - сказал он, поразмыслив. - Ты умнее, чем показался поначалу. Я просто ухожу и даже несколько благодарен тебе за развлечение.

    На этот раз он шагнул к окну.

Быстрый переход