– Что это? – интересуюсь я.

Она отвечает, даже не подняв на меня глаз:

– Это дырокол. С его помощью в костях проделывают крохотные отверстия для лучшего проникновения подготовительных растворов.

Затем она вдруг перестает выдвигать ящики.

– Мастер Оскар, где мы держим порошок из лошадиных копыт?

Мужчина поднимает голову – впервые после того, как в костницу вошла я.

– А кому он понадобился? – спрашивает он.

Эйми переводит взгляд на него, затем опять на меня.

– Он нужен Делле Холт… Заклинательнице Костей.

Он крякает.

– Я и сам отлично знаю, кто такая Делла Холт. Мне непонятно другое – для чего ей понадобился порошок из лошадиных копыт?

Вопрос повисает в воздухе. Я слышу, как у меня в ушах гулко пульсирует кровь.

– Не знаю, – говорю я наконец. – Боюсь, она мне этого не сказала.

Он щурит глаза, и несколько долгих секунд мне кажется, что сейчас он мне откажет. Затем встает из-за стола, и ножки его отодвигаемого стула громко скребут по деревянному полу. Выдвинув с полдюжины небольших ящичков – у задней стены их, наверное, несколько сотен, – он наконец находит то, что нужно. И кладет в корзинку маленький коричневый мешочек.

Я отсчитываю несколько монет и кладу их в его протянутую ладонь.

Он хмурится.

– Не представляю, для чего Заклинательнице Костей может понадобиться это зелье.

– Я тоже хотела бы это знать, – отвечаю я. И это чистая правда.

Я устремляю на нее непонимающий взгляд.

– Живого человеческого тела, – уточняет она, как будто источником моего непонимания стало именно это.

– И как же ты намереваешься это сделать? – Я опускаюсь на стоящий рядом с нею стул.

На обеденном столе расставлено множество флаконов и мешочков, и матушка, беря их один за другим, изучает их содержимое.

– Я подумывала о том, чтобы вживить эту кость в мою брюшную полость, – говорит она, – но тогда мы не сможем узнать, идет ли процесс ее сращения или нет – я говорю о кости, а не о моей брюшной полости.

Я ахаю.

– Матушка! Неужто ты говоришь серьезно?

Она пожимает плечами, словно сочтя меня слишком уж слабонервной.

– Костям присущи особые свойства. Внутри живого тела они срастаются сами.

– Это если ты упала с дерева. Но то, о чем толкуешь ты… – я пытаюсь подобрать нужные слова, – это отнюдь не то же самое.

Она заправляет за ухо прядь светлых волос.

– Мы заставим эту кость поверить, что речь идет о том же самом.

– Тогда для чего же нужны все эти зелья? – Я беру со стола один из флаконов с жидкостью. – Раз уж мы отказались от планов разрезать тебя?

– Мы приготовим питательный раствор, – торжественно объявляет она.

Я вскидываю брови.

– Не сиди сложа руки. Помоги мне.

Она подходит к одному из буфетов и начинает доставать оттуда нужные ей предметы: миску, ложку, ступку, пестик и прозрачный стеклянный сосуд.

– Налей сюда воды и вскипяти ее, – говорит она, вручая мне котелок.

Когда вода закипает, мы добавляем в нее сахар, соль и ингредиенты, которые я принесла из костницы: немного костяной муки, порошок из лошадиного копыта, небольшой флакончик слез. Затем матушка достает швейную иглу.

– Дай мне руку, – велит она.