И разглядел.

Твою ж душу…

Верхняя часть черепов у стариков, лежавших в автоклавах, отсутствовала. Выше бровей – ничего, только провода тянутся от ополовиненных голов к колонне…

В которой – я наконец-то разглядел – плавал мозг…

Нет!

Три мозга, объединенные в один!

«Неплохо, правда? – прозвучал голос в моей голове. – Как там говорят у вас в Стране красноволосых? Одна голова хорошо, а две лучше? Можем сказать со всей ответственностью: три головы, которые работают как одна, – это и есть совершенство. Ты не представляешь, красноволосый, на что способна такая мутация! И да, нам не нужна охрана. Мы и есть первый уровень охраны самих себя!»

И тут мое тело плавно оторвалось от пола и зависло над ним метрах в трех. Я почувствовал, как невидимые руки быстро и деловито будто бы обшарили меня с головы до ног.

«Странно. Пришел один и без оружия. До этого все были вооружены до зубов. Иногда мы позволяем себе развлечься. Понаблюдать, как отчаянные головорезы пытаются пробраться сюда, чтобы нас убить. Это очень забавно. Особенно потешно наблюдать, как старается Организация. Ее члены искренне считают, что мы о них не знаем. Но если их уничтожить, жизнь станет немного скучнее».

Я висел над полом, слушал старческий бред в своей голове и думал о том, что потерял хватку Меченосца. По мертвым лицам в галерее уже можно было догадаться, что это не просто украшение интерьера, а охотничьи трофеи. По ходу, объединение трех мозгов в один дает неслабые телепатические и телекинетические способности – дедки влегкую читали мои мысли, общались со мной телепатически и при этом держали над полом, словно ребенок, который раздумывает, что ему делать с игрушкой: позабавиться еще или уже можно разломать?

«А ты смышленый, сталкер по прозвищу Снайпер, – хмыкнул голос у меня в голове. – И рассуждаешь правильно, и оружие умудрился принести не на себе, а в себе. Только ножа и спящей пиявки будет маловато, чтобы причинить нам хоть какой-то вред. Хотя наблюдать за тем, как ты отрубаешь голову своему другу, было очень потешно».

– Получать удовольствие от того, как страдают и умирают другие, это болезнь, – сказал я. – И лечится она только одним способом. Хирургическим.

«А ты шутник, – хохотнул голос. – Хотя в твоей шутке есть доля истины. Мы тоже лечим хирургическим способом всех, кто приходит сюда. Избавляем планету от двуногих злокачественных опухолей, считающих, что они умнее других. Ты как раз одна из них. Очередная. И, конечно, не последняя».

В моей голове зазвучал смех – мерзкий, дребезжащий, но весьма энергичный. Это кошмарное порождение больного воображения не собиралось подыхать от старости. По ходу, оно нашло способ жить вечно. И, судя по всему, в ближайшее время собиралось захватить власть над миром.

«Ты и правда кажешься неглупым, Воин тысячи лиц, и все понимаешь верно, – отсмеявшись, проговорил голос. – Однако ты был настолько тупым, что решил, будто сумеешь справиться с теми, кто навсегда победил саму смерть. Посему отправляйся-ка ты к Сестре, которая от тебя отказалась, но по-прежнему любит тебя. Думаем, тебя там ждет достойный прием».

Они знали обо мне абсолютно все. Даже то, чего я и сам не знал. Может, именно из-за того, что Сестра все еще благоволит мне, я до сих пор жив?

«Береги голову, глупый сталкер, – хохотнул голос. – Она пригодится нам для оформления коридора».

Повинуясь невидимой ментальной мощи, я взлетел вверх еще выше – и эта же сила швырнула меня вниз, на каменный пол, отполированный до зеркального блеска…

Смерть была неминуемой – вряд ли кому-то удавалось выжить при падении с ускорением на камень с высоты примерно в десять метров.