— За ним.

— Неймется старой, — фыркнул змей, отползая к камню, на котором раньше сидел. — Еще и долг какой-то выдумала. Проспорила она его мне, проспорила. Потому шиш ей, а не кольцо! Так и передай. Что встал? Три давай!

Я повернулся к скале и заработал тряпкой, подводя попутно первые итоги. Еще жив — это хорошо. Все остальное — плохо.

— А чего ты взялся у нее на посылках служить, Максим? — В голос Полоза снова вплелись писклявые нотки. — Какой твой интерес?

— Я выполняю три поручения, она выполняет одно мое желание.

— Условия сделки терпимые. А что желаешь?

— На Илеять-гору попасть, ту, куда все пути закрыты, — сказал я, поворачиваясь. — Там завтра бога Куль-Отыра станут воскрешать, так вот мне надо…

— Все-все-все, — перебил меня Полоз, который, как я и предполагал, снова принял человеческий образ. — Даже слушать не желаю. И да, ты дурак. Потому что только дураку есть дело до теней, которые давным-давно всеми забыты. Героизм, богоборчество, поиски истины, счастье для всех… Тьфу! Проваливай отсюда, мне тебя даже убивать и то неинтересно.

Судя по звуку, он на самом деле смачно плюнул, а после, сопя, начал карабкаться вверх по скале, собираясь забраться на самую ее верхушку.

Я выждал минут пять, а потом последовал за ним. Интересен я ему или нет — дело десятое, главное, что разговор еще не окончен. Правда, теперь вероятность его неблагоприятного завершения изрядно увеличилась.

Великий Полоз сидел на краю скалы, свесив ноги вниз и вытянув руки так, что, казалось, он собирается обнять огромную луну, висевшую над горами. Кончики его пальцев мерцали багровым светом, он, похоже, и вправду втягивал в себя мощь ночного светила подобно тому, как губка впитывает воду.

— Индрик силен, — негромко произнес он. — Он защитил тебя от зубов моих детей. Но если тебя коснется мой клык, ты точно умрешь. Ночь больно хороша нынче, потому ты и жив, но все может быстро измениться. Не искушай судьбу, парень. Не стоит.

— Мне нет дела до тех, кто давно ушел за окаем, — так же вполголоса проговорил я. — Мне неинтересно, что есть свет и тень, добро и зло. Я — наемник, Великий Полоз, и для меня важна лишь награда, которую я получаю за свою работу.

— Награда — хорошо, — кивнул бог, подставляя свое лицо под лунный свет. — Продолжай.

— Все уже сказано. Не будет кольца — та, что живет в горах, не даст убить слуг Куль-Отыра, и тогда наниматель вправе ничего не платить за то, что мной уже сделано.

— Твои убытки — не моя печаль.

— Все так. Но даже смертный человек нет-нет да может быть полезен сильным мира сего, таким как ты. Как, например, Хранитель кладов.

— Хранитель кладов. — В человеческий голос снова вплелись шипящие змеиные нотки. — Да-да. Ты с ним знаком?

— Виделись несколько раз мельком. Поговорить, врать не стану, ни разу не удалось. Он не стремится к общению.

— Сказал бы тебе, к чему он стремится, да не для твоих ушей такие рассказы. — Доброты в голосе Полоза я не услышал, из чего мне сразу стало ясно — не работает Хранитель на него. Более того, между ними, похоже, даже не черная кошка пробежала, а целая антрацитового цвета пантера. — И не о нем речь, а о тебе. Значит, пользу мне принести хочешь?

— За все надо платить, — пожал плечами я. — Вопрос всегда только в том, какова цена.

— Вот какое дело — не надо мне от тебя ничего, — рассмеялся рыжий человечек. — Как слуга ты неинтересен, потому как никакими особыми талантами, кроме мордобития, не одарен. Да и знаю я таких, как ты, парень.