Ясное дело, Марго от этого укуса ни жарко, ни холодно не стало, мертвое не может от клыка змеи умереть, но неприятен был сам факт. Не работает, выходит, дыхание Индрика в случаях вот такого прямого контакта, потому каждый из нас может получить неслабую дозу яда, если допустит подобную ошибку.

Хорошо еще, что та змеюка, с которой вурдалачка знакомство свела, недовольно шипя, уползла куда-то в темноту, не став разбираться с приятелями обидчицы.

Скажу честно: когда перед нами открылась чернота озера, которую нарушала лишь одинокая лунная дорожка, мы все, не сговариваясь, с облегчением выдохнули.

— Вроде никого не приметила, — произнесла Метельская, вытирая пот со лба. — Слава Богу!

— Никого? — ошеломленно произнес Аркаша. — Ты о чем вообще? А змеи не в счет?

— Людей не приметила, дубина ты стоеросовая! — зло ответила ему оперативница. — Ни палаток, ни трупов. Может, и обойдется все. А утром от них тут следа не останется уже, расползутся кто куда.

— Ты серьезно? — не менее удивленно спросила у Светланы Марго. — Ты все это время о людях думала?

— Ну да.

— Скажу так: ты, подруга, на своем месте находишься, — без тени иронии сообщила Метельской вурдалачка. — Таких, как ты, побольше бы в органы! Оп-па! А на камушке-то кто-то есть.

— Кто? — мигом среагировал я. — Приглядись повнимательнее.

Свет наших, пусть и очень хороших фонариков, вряд ли бы достиг темной громады камня, находившегося вроде бы и не так далеко, но для Марго увидеть происходящее там особой проблемой не являлось. Хорошее зрение в ночи, как и некоторые другие способности, выдавалось ее племени в базовой комплектации, вместе с вечной жизнью и вечной жаждой крови.

— Мужик вроде, — поделилась с нами своими наблюдениями она через минуту. — Нет, точно мужик. Только понять не могу, что он делает. Прыгает, что ли? Или на вершину пытается забраться?

— Там особых проблем с этим быть не должно, — заметила Метельская. — Шайтан в этом плане очень комфортен для любителей покарабкаться наверх. Выбоин море, а внизу так вообще ступени, считай. Говорю же — сама на него залезала пару раз.

— Ступени — это хорошо. Так сказать — все для человека, — одобрил я ее слова и начал расстегивать куртку. — Пойду тоже слазаю. Интересно, вода в озере сильно холодная?

— Градусов двадцать или около того, — отозвалась Светлана, тоже взявшаяся за молнию. — Не подстынем, не бойся.

— Не-не, ты остаешься здесь, — стянул я куртку с плеч и протянул ей. — Туда табором переть не след, толку от того ноль. Ты же понимаешь, нас даже если в десять раз больше будет, все равно силой ничего не решишь. А вот приватно, келейно — кто знает? Опять-таки, если я сгину — так один, вас за собой не утащу. Вот, тоже держи.

— Ты уверен? — Метельская глянула на наплечную кобуру с пистолетом, которую я ей протянул. — Вот так, с пустыми руками?

— А ствол мне против него сильно поможет? — хмыкнул я. — И потом — почему с пустыми? Вот, фонарик с собой прихвачу. Без него никак. Сдается мне, что у берега наших чешуйчатых друзей как бы не больше, чем тут ползает.

Марина тут же направила луч света туда, где шумела тихая озерная волна, и да, я был прав. Берег буквально кишмя кишел гадами, причем головки их были направлены туда, где на фоне неба возвышалась Шайтан-скала.

— Не вернусь к тому моменту, как светлеть начнет, — уходите, — распорядился я напоследок. — Только в гору уходите, а не в сторону Аракуля, а то с вас станется.