Зашибись, получилось!

Я аккуратно потрогал запястья. В одном месте кожу рассекло, но это терпимо, крови почти нет. Нарукавную аптечку бандиты не конфисковали, потому я залепил рану пластырем и тоже присел возле стены, подальше от вонючего угла. Тут выбор был небольшой: либо ближе к куче дерьма и тем двоим, которые почему-то около нее жались, либо к этому психу, что-то тихо напевающему.

Ну, психов я не боюсь, сам с закидонами, потому сел напротив него и с наслаждением оперся спиной о стену, вытянув гудящие ноги. Получить удовольствие от жизни можно в любой ситуации, это зависит лишь от того, как ты на эту самую жизнь смотришь. Живой? Руки-ноги пока целы? Глаза видят, уши слышат, отливаешь без катетера? Ну и скажи спасибо Мирозданию, которое может внезапно забрать у тебя многое из того, что ты не замечаешь до тех пор, пока не потеряешь навсегда.

Кстати, тип, сидящий напротив меня, был здоров. Плечи шире моих раза в полтора, видно, что рост под два метра, лысый. А еще я бороду его разглядел в полумраке. Густая, свешивается до середины груди – и в нее он и напевает себе под нос.

Я прислушался от нечего делать.

И услышал следующее:

И снова то же самое по кругу.

Я покосился на тех типов, что приютились возле кучи дерьма. В чем-то их можно понять. Сидит такая рама, напевает себе под нос одно и то же как испорченная пластинка – хрен его знает, что от него ожидать. Лучше держаться подальше.

Так прошло минут десять, после чего я понял, что ни о чем другом не могу думать, кроме как о еноте-полоскуне, который ласкун, угу, ага и все такое. Задолбал, короче, бородатый своим енотом. И я рявкнул:

– Эй, люди, есть среди вас Василий?

На пару секунд в бараке повисла тишина, после чего из густой бороды раздалось:

– Ну я Василий, и чо?

– Да ничо, – отозвался я. – Мамка твоя просила помочь тебя вернуть.

– А ты впрягся, что ль? – хмыкнул здоровяк. – Ну и дебил.

И снова завел про енота.

Конечно, за дебила очень захотелось долбануть с ноги под окладистую бородищу, чтоб любитель живности себе поганый язык откусил – но, с другой стороны, нельзя было не признать, что он в чем-то прав. Заявился, блин, спаситель без оружия, связанный, сидит напротив и рассказывает, какой он герой-защитник угнетенных, на помощь пришел. Выглядит реально тупо, потому дебила я проглотил. Фиг ли выпендриваться, если он прав.

А тут еще засов на двери грохнул, потом послышался тупой удар, кто-то снаружи витиевато выматерился – оно и понятно, если неаккуратно такие засовы снимать, то бывает, что они на ногу падают.

Дверь открылась.

– Ну и духан, мля, – раздалось из-за нее. – Слышь, Снайпер, выгребайся нах. Харэ там с вонизма приход ловить, торчком станешь ни за хвост собачий.

Раздалось ржание в несколько голосов. Ясно, не один бандюк пришел меня из барака извлекать, то есть дать ему в репу и забрать оружие не получится. Жаль, а так хотелось.

Их было четверо. Двое в кожаных бронекуртках и двое в тяжелых экзоскелетах, дополнительно усиленных свинцовыми пластинами. Такие экзо лишь очень богатые сталкерские группировки типа боргов или «Воли» могут себе позволить для добычи особо фонящих артефактов – ибо дорогое удовольствие такая снаряга. Там и движки усиленные, и, соответственно, приводы, и вообще электроники намного больше, чем в обычном кондовом экзоскелете.

Но бандиты с затона – позволили, ради серьезного навара не поскупились на крутую защиту.

– Ну, валяйте, танки, следите, чтоб у вас гузно не засветилось, – хохотнул один из «легких», одетых в кожу. Их функция была понятна – следить издалека, чтоб я не убежал от неповоротливых «тяжелых».