– Да пошел ты, – механическим басом отозвался один из «тяжелых», – после чего слегка пихнул меня в спину бронированной лапищей: – Ну, чего примерз? Кандехай веселей, прижмуриваться – это только один раз.

Утешил, ничего не скажешь. Но делать нечего, пошел я к затону, над которым все так же курился неестественно плотный туман цвета выброса, который не иначе в том затоне и обосновался, судя по тому, как по мере приближения к нему все заливистее трещали счетчики Гейгера, вмонтированные в предплечья экзоскелетов.

Когда мы подошли к установке, оба «тяжелых» отключили звуковое сопровождение – и так ясно, что фон здесь как возле открытого реактора. И без защиты человеку тут не выжить. Небось эти в экзо специально трескотню счетчиков оставили, пока мы сюда шли, – чтоб я осознал, что мне уже конец, и искал не пути к спасению, а легкой смерти.

Так и оказалось.

– Короче, фраер, – прогудел один из «тяжелых», когда мы оказались у катушки с тросом. – Ты по ходу уже вкурил, что радиации хапнул мама не горюй, и вытягиваться будешь долго и больно. Хочешь быстро окочуриться, чтоб раз – и готово, так мы тебе это организуем влет. Только за это придется маленько погорбатиться. Сходишь в затон, принесешь нам уник – и получи свою маслину в лобешник. А за два уника мы тебе напоследок пузырь водяры подгоним, чтоб веселее было ластами хлопать. Обычные арты не бери, они нам нах не уперлись, только уники. Ну чо, годится расклад?

Униками в Зоне называли уникальные артефакты, цена которых зачастую была просто космической.

– А если я вас нахрен пошлю, например, с вашими заманчивыми раскладами? – поинтересовался я.

Бандиты хором гулко хмыкнули, один из них качнул «Вепрем» в мою сторону:

– Ну давай, рискни, коль такой духовитый. Штыки продырявим и бросим в затон подыхать.

Валяться в красном тумане с простреленными коленями мне как-то не улыбалось. И мое молчание бандит расценил верно.

– Ну давай, напяливай сбрую – и вперед с песнями, – сказал он, протягивая мне ворох ремней, привязанных к тросу. – Если что, мы тебя по любому выдернем, не сомневайся. На, держи рюкзак для артефактов. И пошустрее там шевели поршнями, на все про все десять минут. Подальше пройди, тут у берега все уники уже выгребли.

Насчет десяти минут – понятно. О своей защите временем заботятся, чтоб не переоблучиться. Моя им, понятно, по барабану. Ладно.

Рюкзак, выданный бандитами, был самопальный, из толстого брезента. Чтобы, значит, когда они будут тащить бездыханное тело, подохшее в затоне, ткань случайно обо что-то не зацепилась и не порвалась. Гениально и практично, мать их за ногу.

Ну, я и пошел…

Берег полого спускался вниз, теряясь в тумане, в который я погрузился словно в стеной стоящую воду – во всяком случае, ощущение было именно таким. Кроваво-красная субстанция оказалась плотной и текучей, но шага на три-четыре вокруг видно было вполне прилично, ибо туман ненавязчиво светился собственным мягким светом. Думаю, от этого света счетчики радиации просто сдохли бы, как те несчастные добытчики артефактов, от которых остались лишь слабо фосфоресцирующие кости, валяющиеся на дне затона.

А еще здесь лежали артефакты. Совсем недорогие, типа «батареек» и «булавок», – эти прям россыпями встречались. Относительно недорогие – те же «пустышки», например, магазины для оружия «мусорщиков», которое сталкеры прозвали «смерть-лампами».