– Ни хрена себе знакомство, – пробормотал я. – От такого рукопожатия того и гляди вся рука отвалится. И что значит достоин ли я?

«Ты поймешь… Он хочет испытать тебя…»

– Испытать? Это что еще за сюрпризы?

Ответа не последовало. Вместо этого красный туман внезапно сгустился у меня перед глазами, и я почувствовал, что лечу куда-то…

Правда, ощущение это прошло довольно быстро. Я вновь стоял на том же месте, держа в руке алый артефакт… и осознавая, что в голове моей появились воспоминания, которых там быть не могло по определению. Словно не мгновение прошло с того момента, как у меня возникло странное чувство полета, а много часов, которые я точно запомню на всю жизнь.

«Ты прошел испытание», – прозвучал в моей голове уже знакомый беззвучный голос.

– Это не может не радовать, – произнес я, так и не поняв, на самом деле произошло все то, о чем я помнил, или же это просто последствия масштабной галлюцинации, наведенной артефактом.

Тем не менее ощущение фатального разбухания конечности ушло почти сразу. Рука и правда раздулась немного, до локтя, аж куртка затрещала – но практически тут же все вернулось как было. И боль прошла. Ну лежит себе на ладони шарик с темно-бурым содержимым, и ничего в нем необычного – разве что тяжеловат для своего размера, прям руку вниз оттягивает.

– И что с ним делать? – поинтересовался я.

«Он подскажет».

Голос Фыфа удалялся, становясь блеклым, бесцветным, еле слышимым, словно шам уходил от меня вглубь кровавого тумана.

– Фыф, погоди! – крикнул я. – А как ты сам-то? Может, пойдем отсюда со мной?

«Мне некуда идти, хомо, – прошелестел туман. – И незачем. Не ходи сюда больше, это плохое место. Прощай…»

Кровавая взвесь расступилась еще дальше, шагов на десять вокруг все видно стало.

Жесть, конечно… Кости – человеческие и не только. И артефакты. На этот раз уникальные, попадающиеся крайне редко – но знакомые. В отличие от того, что лежал на моей ладони. Получается, Фыф подарил мне что-то исключительно ценное с непонятными свойствами, которые мне еще предстояло узнать. Хотя, наверно, не мне, а тем бандитам, что послали меня сюда – для них же я типа стараюсь.

Я вздохнул, совершенно не представляя, как буду выпутываться из этой ситуации. Сейчас вылезу на берег с этим артом, они увидят, что я жив-здоров – и буду я до конца жизни им из затона редкие артефакты вылавливать? Нет уж, хренушки. Главное сейчас, ночи дождаться, а там определюсь, что делать.

Веревка, к которой я был привязан, дернулась. Понятно, бандюки беспокоятся, жив ли я еще или пора уже вытягивать труп. Я дернул веревку в ответ, закинул в рюкзак еще несколько артефактов-уников и побрел обратно, размышляя о Фыфе.

Вот, значит, как… Мой старый друг не смог забыть свою погибшую подругу и предпочел стать духом затона – типа мертвым, но в то же время и живым. Жизнь больше не прельщала Фыфа, и он сделал свой выбор. Что ж, прощай, старый друг, я вполне тебя понимаю. Может, так оно для тебя и вправду лучше, потому что сейчас ты намного ближе к той, кого любил всем сердцем…

Берег приближался, и пора было подумать о том, как себя вести и что делать.

И оно придумалось. С легкостью, будто подсказал кто. Я прям у себя в голове все это увидел, как кино прокрутили. Но – только первые кадры того кино. Дальше «лента» оборвалась, однако показанного было вполне достаточно.

Я вышел пошатываясь, словно пьяный, – и, сделав три шага, рухнул на колени, будто не в силах идти дальше.