Перспективе отвоевывать у бандитов затон наемники не особо обрадовались.

– Слышал, там у них снаряга серьезная, по спецзаказу в Зону завозили, – сказал один, с жутким шрамом на морде – пуля разорвала щеку от угла рта до мочки уха, после чего это все как-то срослось, отчего казалось, что наемник постоянно ухмыляется изуродованными губами. – Все в броне, стволы «нулевые»…

– Ты, Шутник, вечно что-то слышал, где-то видел, – проворчал другой, судя по ширине плеч, вероятно, когда-то увлекавший стероидными видами спорта, но потом бросивший это занятие, результатом чего стало заметное брюхо. – Жути нагонишь, а потом оказывается, что ты это все придумал от нехрен делать.

– Знаешь, Качок, если тебе в кайф свое пузо под пули подставлять, то мне это уже осточертело, – вызверился Шутник. – Положат нас там как пить дать, что Грачеву и надо – третий месяц уже выплаты по контракту задерживает. Как с «Волей» воевать, так нас первых посылают. Половину пацанов потеряли, а обещанных денег так и не увидели. Лысому ежу понятно – нет нас, нет и долгов.

Качок попытался было что-то возразить, но тут я вклинился в разговор.

– Шутник прав.

Все, кто был в казарме, повернулись ко мне.

– Он прав, – повторил я. – У бандитов затона современная снаряга и новое отличное оружие. Думаю, даже если бы Грачев бросил на затон силы всей группировки, вряд ли у него получилось бы обойтись без серьезных потерь.

– Ну и что ты предлагаешь? – набычился Качок. – Самоубиться на затоне? Так это проще прямо тут сделать – сунул ствол под подбородок, нажал на спуск, и никуда ходить не надо.

– Можно и так, – кивнул я. – А можно и по-другому. И сделаем мы следующее.

* * *

Услышав про мой план, Грачев пожал плечами, но спорить не стал. Более того – выделил отряд сопровождающих. Которые, впрочем, отконвоировав нас до недостроенной больницы, дальше не пошли.

– Не маленькие, сами доберетесь, – сказал командир отряда.

– Что так? – поинтересовался я. – Генерал же вроде тебе сказал нас до места проводить.

Борговец замялся. Я думал, он так и уйдет, уведя своих и не ответив на каверзный вопрос, но ошибся. Подойдя ближе, красно-черный произнес так, чтоб не услышали ни его бойцы, ни наймиты.

– В гаражи пусть генерал сам лезет, если ему это надо. Сам я туда своих пацанов не поведу, да и тебе не советую. Гиблое место. Знаешь о нем?

Я покачал головой. Все знать о Зоне невозможно, тут на каждом квадратном метре свои сюрпризы.

– После аварии государство выплатило всем владельцам личных автомобилей их полную стоимость, – сказал борговец. – А сами машины, зараженные радиацией, подавили танками, чтоб бывшие владельцы и мародеры их не угнали. Там возле гаражей кучи мятого металла, это они и есть, те автомобили. И среди этих куч дурное творится. Кто туда ходил – не вернулся. А у вас выбора нет – слева затон, справа кладбища, Семиходское и Подлесное. Там вам точно смерть, на сто процентов. Потому если жить хотите, то валите отсюда нахрен, да поскорее. Вон по улице Энтузиастов дойдете до проспекта Ленина, а там налево – и ищи вас по всей Зоне.

– С чего это ты такой добрый? – поинтересовался я.

– Да просто не люблю, когда людей ни за что ни про что на убой посылают, как скотину какую, – сплюнул борговец.

– Хороший ты мужик, красно-черный, но это не наш случай, – кивнул я.