Вместо ответа я извлек из кармана еще одну гильзу и принялся ее тереть между ладонями. Может, конечно, красно-черный и прикололся насчет того, что это место гиблое, но мне почему-то показалось, что нет. И я решил проверить одну свою догадку. Некоторые аномалии реагируют на движение добычи, в том числе на гильзы, летящие в непосредственной близости от них. Есть которые на запах – эти тоже бросаются на движущийся предмет, пахнущий металлом и сгоревшим порохом, так как воняющая войной железяка в Зоне сама по себе не перемещается, ее обязательно живой сталкер на себе тащит.

А есть те, которым только живое тепло жертвы подавай. Таких очень мало, они практически не попадаются в Зоне. Но сейчас я все же решил на всякий случай перестраховаться, так как слова борговца о том, что из гаражей никто не вернулся, не выходили у меня из головы.

Хорошо разогрев гильзу, я широко размахнулся и бросил ее так далеко, насколько смог…

И опять ничего. Правда, показалось мне, что большой ком ржавого металла чуть-чуть шевельнулся, когда гильза мимо него пролетала. Самую малость. А может, и правда мне это причудилось – когда очень хочешь что-то увидеть, бывает, и увидишь – то, что существует только в твоем воображении.

– Чисто, – сказал Качок. – Не тяни время, легенда Зоны, мой детектор аномалий показывает, что нет тут ни хрена опасного, кроме «жгучего пуха». Так что морды в маски, кто их еще не натянул, – и погнали вперед.

– Не рано ты раскомандовался, наемник, – прищурился Шутник. – Пока что я здесь главный, если ты забыл. Или ты хочешь это оспорить?

Качок исподлобья посмотрел на Шутника, зацепился взглядом за его жуткий шрам на лице – и отвел глаза, буркнув:

– Не хочу.

– Вот и замечательно, – хмыкнул Шутник, неприятно шевельнув при этом изуродованной щекой. – Короче, Швидкий, давай-ка мухой метнись вперед до конца гаражей, как ты умеешь. За этот марафон получишь от меня сотню баксов.

– Задолбался я уже «отмычкой» работать, – проворчал один из наемников, скидывая с себя на землю рюкзак.

– Тебя ж не разводят как новичка, – пожал плечами Шутник. – Просто ты самый быстрый бегун в группе и занимаешься нормально оплачиваемой работой.

– Ладно, ладно, командир, не лечи, щас сбегаю, – примирительно сказал Швидкий. – Будет вам промер тропы.

«Швидкий» – это на украинском «быстрый». Я так и не понял, это фамилия или погоняло бойца. Но, как бы там ни было, бежал он шустро. Начал по прямой, а после, будто почуяв что-то, метнулся вправо. Оттолкнулся от гаража – и снова ринулся вперед.

Не зря он проделал этот маневр, ох не зря! Потому что один из автомобилей, смятых в кучу металла, вдруг взмыл в воздух – и ударил в то место, где секунду назад был наемник.

И тут мне стало слегка не по себе, так как над гаражами пронесся разочарованный вой. Да, умом я понимал, что это заскрипела куча металлолома от страшного удара о землю, но было в том скрипе что-то… потустороннее, отчего кровь застыла в жилах.

А Швидкий несся дальше, еще пару раз ловко уклонившись от ударов автомобилей, взлетающих в воздух при его приближении – и бьющих так, будто ими выстрелили из пушки.

– Молодец! – взволнованно проговорил Качок. И, не сдержавшись, заорал: – Давай, Швидкий, сделай их! Поднажми!!!

Наверно, наемник услышал его крик, уж больно зычный голос был у Качка. А может, и нет, так как бешеный пульс в ушах и хриплое дыхание, рвущееся из легких, наверняка заглушали любые звуки. Скорее всего, он просто сам, без подсказки слишком сильно поверил в себя – и рванул по прямой к финишу, который был прямо перед ним.