Ладно.

Следом я осмотрел базу, расположенную метрах в четырехстах от крана.

Тоже нормально. Бандиты шарились по периметру по своим делам, и среди них периодически мелькала знакомая фигура в кожаном плаще, судя по жестам, раздающая указания направо и налево.

Шах. Лидер данной бандитской группировки. Тот, ради кого я и полез на этот кран.

Хороший командир может спутать любые планы. А Шах был неплохим лидером, это я успел оценить за время нашего короткого знакомства. Волевой, жестокий, умный, решительный. Такие умеют быстро оценивать обстановку и принимать верные решения – что мне было никак не с руки.

Давно известно, что в любом деле начинать надо с главного, остальные сами разбегутся. Вот я с него и начал. Аккуратно прицелился – и столь же аккуратно нажал на спусковой крючок…

Эх, жаль, не было у меня времени подольше пообщаться со своим оружием! Даже пристрелять не вышло – взял, бегло осмотрел, и уже надо было выдвигаться.

Винтовка оказалась изношенной больше, чем я ожидал, и с ходу с ней договориться, как я умею, не получилось. Это как с подозрительной старой собакой, которую много били и мало ласкали: ты к ней по-доброму, а она от тебя в сторону и скалится. Снайперку с дульного среза чистить – будто домашнего питомца частой стальной расческой чесать, выдирая клочья шерсти с мясом и кровью. В общем, ушатали старушку, хотя сработала она для своего состояния неплохо.

Шах дернулся, крутанулся волчком. Ясно, пуля вместо лба в плечо угодила. Тут же к главарю группировки ринулась пристяжь, что от него не отходила, вполне профессионально прикрыв своими тушами, но я успел еще одну пулю вогнать меж ними, и при этом понял – попал. В Шаха. Но куда именно – хрен его знает.

Дальше по базе с крана работать было опасно. Еще пара выстрелов, вычислят по вспышкам и начнут мою огневую точку из пулеметов поливать. Поэтому я развернул винтовку на девяносто градусов, направил ствол вниз, и оставшимися в магазине патронами в скоростном режиме зачистил обе вышки. Сто метров – это не четыреста, и по фактически неподвижным пьяным целям даже моя старушка отработала легко и непринужденно.

Все. Пора было уходить. Сейчас со смотровых площадок, расставленных по периметру, бандиты через бинокли активно оглядывают окрестности. И как бы мне ни хотелось те вышки зачистить – нельзя. Слишком опасно для снайпера с одной точки долго трудиться, ибо такого настойчивого работягу, забывшего о смене позиции, валят с вероятностью в сто процентов.

С ржавого крана я спустился без приключений. Бандиты знали о том, насколько сильно он фонит, и не особо к нему приглядывались – какой псих полезет на объект, который хреначит как активная зона атомного реактора? Даже у меня с моим иммунитетом к радиации голова разболелась и подташнивать начало. Хотя это могло быть с голодухи и от усталости. Путешествие по радиационным могильникам и битвы с аномалиями здоровья не прибавляют, и у Грачева мне чай-кофе-печенюшки не предложили. Ладно, поужинаем попозже, сначала дело.

Я оперативно вернулся к наемникам, которые, к счастью, не свалили в закат, а терпеливо дожидались меня.

– Как оно? – озвучил один из них, бородатый как Карабас-Барабас из старого советского мультика.

– Норм, – отозвался я, не вдаваясь в подробности и очень надеясь, что все действительно норм. Бандитский плащ, конечно, защита неплохая, но все ж не броник шестого класса защиты, который держит пулю СВД со стальным термоупрочненным сердечником. Потому, думаю, Шах сейчас как минимум нетрудоспособен – что, собственно, и требовалось.

Мы двинулись краем огромного болота, густо поросшего камышами высотой в полтора роста человека. Ну а что удивительного, когда на одном краю того болота пункт захоронения радиоактивных отходов «Подлесный», на другом пункт временной локализации радиоактивных отходов «Нефтебаза»? Они там временно аж с восемьдесят шестого года, и уже несколько десятилетий исправно питают водоем отравой, от которой аномальная растительность очень хорошо себя чувствует.