Это было подло. Очень подло. Но – в духе Зоны, где каждый преследует лишь свой интерес. Поэтому я не рефлексировал по поводу морального облика генерала Грачева. Это просто глупо. Все, что я мог, – это выставить счет генералу и всей его группировке, потому что сейчас они крупно задолжали. Не мне. Васе, его матери и наемникам, которых обманули, а после убили безжалостно и хладнокровно.

Я не идеалист и прекрасно понимаю, что добра и зла не существует. Есть лишь победители и побежденные, и то, что добро для одного, зло для другого – и наоборот. Сейчас победители входили на отвоеванную территорию, сделав много добра для себя и своих товарищей. Что ж, по-своему они правы. Но за это им придется рассчитаться по полной, ибо прав был тот, кто сказал, что добро – наказуемо. То есть я сделаю все, чтобы отплатить боргам за это. Очень постараюсь сделать.

Но для этого нужно было сначала грамотно свалить отсюда.

К счастью, штурмовой отряд красно-черных насчитывал человек сорок – не мог же Грачев оставить незащищенной базу в Припяти. Потому возле взорванных ворот поставили двоих автоматчиков в легких брониках, а остальные разбрелись по базе – добивать раненых и собирать хабар.

Легкая бронезащита – это далеко не экзоскелет. По касательной пулю или осколок бронированная маска, может, и удержит, но если отработать по ней из автомата с двадцати метров, шансов у ее владельца не будет никаких.

Я выстрелил дважды, и тут же ринулся к воротам – по прямой, даже не думая «качать маятник», так как это работает только когда по тебе стреляют прицельно.

У меня было секунды три-четыре, наверно, до того, как борги сообразят, откуда хлопнули два выстрела, и примутся поливать из всех стволов бегущую ростовую фигуру. При этом в мои планы совершенно не входило собрать своей тушкой максимальное количество свинца, поэтому, пробегая линию ворот, я рыбкой прыгнул вперед, сделал два переката, резко отскочил в сторону и вновь бросился наутек.

Само собой, пока я катился, над головой просвистел свинцовый шквал – и это было хорошо. Стрелки увидели, что цель упала, а что там дальше – вряд ли. Все-таки ночь – это ночь, даже если она и светлая. Может, кто-то и рассмотрел, как я нырнул в гущу высокой травы, и даже дал по той гуще пару очередей, но это было уже без толку.

Я пробежал около километра, обернулся…

Нормально. За мной никто не гнался – что, впрочем, не удивительно. Значит, борги научились включать мозг и решили не преследовать в ночи одинокого сталкера, что равносильно поиску иголки в стоге сена. Найти не найдешь, а пулю в глаз поймать – как два пальца об асфальт.

Теперь оставалось решить, что делать дальше.

По идее, от своих обязательств я был свободен, и хотя необходимую информацию не получил в полном объеме, можно было подумать о том, как распорядиться той, что есть. Слепой, выполняющий плохие желания. Негусто, но все же лучше, чем ничего. Можно попробовать прошвырнуться по сталкерским барам, порасспрашивать, может, кто слышал чего о слепце, работающем эдаким ходячим Монументом. А про обещание, данное самому себе на нервах да по горячке, можно и забыть. По большому счету Василию, его матери и погибшим наемникам теперь совершенно наплевать, отомстит за них кто-то или нет… Да и как одиночке мстить целой группировке? Отлавливать боргов ночью по одному, когда они в кусты до ветру пойдут, и резать там втихаря? Так себе план, если честно, но ничего другого в голову не приходило.

Это все был внутренний голос разума, который выдавал вполне разумный расклад насчет того, что выплачивать долги мертвым – все равно что деньгами костер разжигать. Со стороны выглядит круто, но в то же время очень глупо. И я слушал этот рассудительный голос внутри себя, переводя дух после пробежки и понимая, что я сейчас отдышусь и пойду не таинственного слепца по барам искать, а куда-то в другое место, где некие потенциальные самоубийцы неизвестно с какого хрена согласятся помочь мне уничтожить группировку «Борг»…

И тут я замер.