Кричать он не мог, зато мог двигаться, придерживая одной рукой онемевшую нижнюю половину лица, а второй – работая. Действовать приходилось очень осторожно, чтобы новый взрыв боли не отправил в небытие, поэтому разрезать мешок для перевозки трупов и вылезти из него заняло вечность и примерно столько же ушло, чтобы открыть замок морга. На самом деле прошло не более трех часов, но ему казалось, что вселенная успела погибнуть, возродиться и умереть вновь, прежде чем он открыл дверь холодной кладовой, заменявшей морг, и вышел в коридор.

Охранник, увидевший его, не выстрелил лишь чудом, так как все бойцы «Воли» имеют строгий приказ уничтожать зомби вблизи базы, а уж внутри и подавно. Но у бойца рука не поднялась палить в чудовище, залитое кровью и несущее в одной руке нижнюю часть своего лица, – он узнал гетмана и чуть-чуть не дожал спусковой крючок, возможно, не оказав непосредственному начальству самую ценную услугу в его жизни.

Потому что потом Безнос не раз страстно желал умереть. Ведь когда один твой глаз плотно затянут кровавым бельмом, дыхание доставляет невыразимые страдания, а рассеченный и потом сшитый язык ни на мгновение не дает забыть о том, что он есть, жизнь превращается в одну сплошную пытку.

Он очень хотел умереть, но желание отомстить было сильнее.

И оно пересилило.

Бойцы «Воли» нашли на Большой земле гениального челюстно-лицевого хирурга, использующего в своей практике артефакты Зоны, и доставили его на «Вектор», где тот провел несколько успешных операций. В результате них Безнос вновь стал самостоятельно есть и более-менее членораздельного говорить, что было уже немало. Правда, смотреть на него было страшно, и люди отводили глаза. Хирург предлагал попозже подправить уродство, так как больше оперировать пока что было нельзя – чтобы кости и ткани срастались быстрее, были использованы сильно фонящие артефакты, и пациент хапнул порядочную дозу радиации.

Но Безнос от коррекции лица отказался, впервые после ранения произнеся, с трудом ворочая языком и нижней челюстью:

– Мои шрамы… это… часть меня.

Гетман группировки «Воля» был доволен результатом операций, хирург – тем более. Ему было обещано столько, что хватило бы до конца жизни и детям еще осталось. Он ждал награды – и получил ее в полной мере.

Его убили быстро и безболезненно, так, что он даже ничего не понял и не почувствовал – выстрелили в затылок из двенадцатого калибра, чтоб наверняка, ибо не дело, когда хороший специалист мучается. Для Зоны, да и для Большой земли хорошая награда за отлично проделанную работу – мгновенная смерть без страданий, и это ценный подарок, который получает далеко не каждый на этой земле. А в Зоне так его вообще заслужить надо, очень сильно постараться, чтоб заработать настолько ценный хабар!

Тело закопали на территории пункта захоронения радиоактивных отходов «Буряковка», засыпав глубокую могилу содержимым бочек с «пропеллером смерти» на боку, которые привезли из Европы. В наследство от боргов «зеленым» достался их бизнес по захоронению в Зоне радиоактивных отходов других государств. А что лучше скроет труп, чем могильник, фонящий как открытый реактор?

Кто-то скажет, мол, как же жестоко! Но Безнос просто не хотел, чтобы в Зоне и на Большой земле знали, что он выжил. Всегда хорошо, когда враги считают тебя мертвым, думая, что группировкой теперь заправляет туповатый Коваль. Потому убийство хирурга было просто печальной необходимостью, совершенной для блага группировки.

И прием сработал!

Прослышав о смерти гетмана, борги спешно организовали налет на «Вектор», полагая, что «зеленые» остались без лидера.

И круто обломились!

Раны Безноса благодаря артефакт-терапии заросли в течение нескольких дней, и меньше чем через неделю смертельно раненный гетман уже вновь руководил группировкой.