Ну конечно!

Такие «самоубийцы» есть в Зоне, которым черно-красные как кость в горле. Правда, вряд ли они захотят присоединиться, а скорее всего пристрелят меня, как только узнают, кто перед ними. Ибо слишком многих из них я убил совсем недавно, включая их гетмана…

Но другого выхода не было. Вернее, он был, конечно, тот самый, разумный – но не мой. Просто я обещал. Пусть мертвым, пусть даже не вслух. Но – обещал. А значит, выполню. Такой я человек, так я живу, и по-другому жить уже не получится.

Но принять решение – это одно. Оставалось теперь его реализовать. И это значило переться через половину Зоны к комплексу производств «Вектор», где, насколько я знал, у группировки «Воля» была база. В свое время «зеленые» вышибли боргов из «Вектора» и хорошо закрепились там, да так, что хрен выковыряешь. Борги вроде пытались – не вышло. Положили немало своих, после чего откатились в город Припять и обосновались там, полагаю, поднакопить сил для следующего этапа войны с «зелеными».

Я прикинул маршрут – и стало немного грустно. Это значит опять придется штурмовать ПВЛРО «Песчаное плато», как-то пробираться через Припять, занятую боргами, потом, если по прямой, двигать через Янов и Чистогаловку, будь она неладна… Дорога довольно-таки самоубийственная, шансы выжить примерно один из ста. А что, если…

Я сунул руку за пазуху и достал оттуда «кровь затона». Арт, совместивший в себе свойства нескольких других артефактов. Так, может, у него и свойства «проводника» есть, способного переносить человека из одной точки пространства в другую?

И я попробовал – крутанул «кровь затона», словно им в воздухе круглую дыру вырезал, одновременно в подробностях представляя себе комплекс производств «Вектор»…

Признаться, я не ожидал, что получится. Думал, что слишком многого хочу: «проводник» – арт редчайший, такой всего два раза в Зоне находили, и какова вероятность того, что его уникальные свойства есть в этом алом шаре?

Оказалось – есть!

Огненное кольцо появилось сразу. Мощное, большое, горящее неистовым пламенем, полыхающее по краям кровавыми сполохами. И внутри его клубился красный туман, такой же, как в затоне.

Куда я и бросился с разбегу, ни секунды не раздумывая и не сомневаясь, что попаду туда, куда надо. Ведь если человеку что-то действительно очень нужно, то всегда все получается. Просто не может не получиться.

* * *

Лицо болело. Страшно болело. По-другому и быть не могло после того, как сквозь него прошел клинок, рассекающий любые препятствия. В тот день оно просто развалилось надвое по диагонали от левого уха через нос до зубов мудрости нижней челюсти. Хирург и одновременно специалист по артефактам Зоны потом говорил, что он такого за всю практику не видел, и что от подобных ранений не выживают…

Раненого тогда и сочли мертвым, даже в спецмешок запаковали и в морг «Вектора» привезли, чтоб похоронить с почестями – гетман все-таки, не «отмычка», по дурости нашедшая свою смерть.

Но в морге он очнулся. От адской боли и страшного, всепоглощающего желания отомстить! С удивительной ясностью он помнил о том, что произошло – короткий росчерк знаменитой «Бритвы» и следом ощущение, что половина лица поехала вниз. И после – чернота, откуда его выдернула та самая боль.

У любого продвинутого сталкера в одежде всегда спрятаны обломки бритвенных лезвий, проволочки, булавки и прочий мусор, при помощи которого однажды можно спасти себе жизнь.

Кричать он не мог, зато мог двигаться, придерживая одной рукой онемевшую нижнюю половину лица, а второй – работая. Действовать приходилось очень осторожно, чтобы новый взрыв боли не отправил в небытие, поэтому разрезать мешок для перевозки трупов и вылезти из него заняло вечность и примерно столько же ушло, чтобы открыть замок морга.