– А ты слышал когда-нибудь… чтобы Снайпер врал?

«Зеленый» катнул желваками.

– Нет. Что наших убивал – слышал. Как тебя убил – видел. Но чтобы он врал – нет, не слыхал такого.

– То-то же, – выдохнул гетман. Видно было, что силы его оставляют – слишком трудно и больно было ему говорить. Поэтому он постарался закончить быстро: – Коваль, пошлешь со Снайпером Мангуста и… сколько тебе человек надо?

– Взвод, – сказал я.

– Если ты не врешь, хватит и половины…

– Тогда мне нужно больше пулеметов.

Безнос кивнул.

– Коваль, дай ему пулеметы… Все.

Гетман устало откинулся на спинку стула, и я заметил, как из уголка его рта на воротник упали несколько капель крови. Черт, зря я все-таки тогда не полоснул на дециметр ниже. Очень мне сейчас неудобно было перед ним за тот удар, но прошлого не вернешь, и сейчас уже точно ничего не исправишь. Что ж, Безнос, если представится случай, я освобожу тебя от страданий. А пока – благодарю за то, что дал шанс. Мне – выполнить свое обещание, и себе – раз и навсегда покончить со своим главным врагом.

Естественно, я все это прокрутил мысленно перед тем, как выйти из кабинета. А когда вышел, то почувствовал, как меж лопаток мне чувствительно ткнулся ствол пистолета.

– А теперь скажи, что мне мешает всадить тебе пулю в позвоночник? – прошипел мне на ухо Коваль.

– Много чего, – рассудительно произнес я. – Например, то, что потом Безнос всадит тебе в башку такую же пулю. Не потому, что обо мне сильно горевать будет. Просто никакой командир не любит, когда на его приказы кладут ржавый болт. А еще ты хочешь навалять красно-черным. И хабар, о котором я рассказал, тебе тоже очень нравится. Поэтому сейчас ты перестанешь колотить понты перед самим собой и мы пойдем в оружейку за моими пулеметами.

Я услышал отчетливый скрип зубов над ухом, а потом шорох пистолетного ствола, скользящего по внутренней части хорошо отформованной кобуры. Коваль с удовольствием грохнул бы меня – как, впрочем, и любой член группировки «Воля». Но сейчас я был им нужен. Очень нужен, и потому моя безопасность была абсолютной, несомненной и стопроцентно гарантированной.

* * *

Оружейка у «зеленых» была знатная, что неудивительно – без серьезной огневой мощи любая группировка обречена. Автоматы в пирамидах вдоль стен, зеленые ящики с патронами, «мухами» и гранатами, пулеметы, раскорячившиеся на длинных, грубо сколоченных столах.

Они-то меня и интересовали. РПК, «Печенеги» и даже пара бельгийских Minimi – компактных и не особо обременительных при стрельбе с рук. Однако я для себя все-таки РПК выбрал. И не из-за патриотизма, просто легче он, чем все остальные, что были в наличии, а значит, патронов можно будет набрать побольше. Бронебойных. Других я сказал не трогать. Потому что с другими шансы у нас будут сильно слабее…

Тяжелую броню тоже не брали, так как основное наше преимущество – внезапность и мобильность. Потому из снаряги бойцы Мангуста захватили лишь легкобронированные комбинезоны, которые неплохо держат пистолетную пулю – и только.

Пока мы, собравшись в оружейке, набивали бронебойными диски и ленты, я молчал, хотя «зеленые», враждебно косясь, все же пытались приставать с расспросами. Я их понимал – интересно же, как придется умирать через пару часов. Но у меня просто не было времени на беседы: ночь вот-вот должна была превратиться в рассвет, потому счет шел на минуты.

Наконец с приготовлениями было покончено. Мы не взяли ничего, кроме оружия, патронов и гранат.