Она подошла и положила руку поверх моей. Вместе мы нажали кнопку у ног второй статуи. После нашей первой попытки каменная рука уже указывала на правую дверь. Раздался щелчок — на этот раз тоньше прежнего, — и рука передвинулась к левой двери.

— Йес! — заорал Майлс и замолотил руками в знак победы. — Ты сделал это, ей-богу, Джереми! — Он кинулся к левой двери и схватился за ручку.

— Майлс! — заорали мы хором. — Майлс, нет!

Неужели от смерти нас отделяют секунды? Как же мы умрем? Наполнится ли комната газом, или, наоборот, отсюда выкачают воздух и несколько мгновений мы будем корчиться на полу в ожидании наказующего огня?

Это будет быстро? Хоть бы безболезненно!

Майлс с широкой ухмылкой обернулся.

— Да я пошутил! — сказал он. — Спроси одну статую, что скажет ее брат, и сделай наоборот, — подмигнул он нам.

Широкими шагами он перешел к правой двери и, не оглядываясь на нас, повернул ручку.

Послышалось короткое шипение, как при открывании вакуумной упаковки, и дверь распахнулась к нам, в комнату.

Глава 34

Войдя туда, мы оказались в библиотеке, декорированной в морском стиле. Повсюду висели картины с маяками и шхунами в волнах. В одном углу глобус, в другом — астролябия. Потолок был раскрашен под ночное небо: звезды и луна.

В этой комнате привлекала внимание широкая щель, делившая ее строго надвое: и толстую стену, и картину, и зеленый ковер, даже стул, попавшийся на пути. Стул был обит шелком — зеленовато-синим с золотом; две его половины стояли по разные стороны расселины. Виднелось его желтое нутро, но разрез был идеальным: набивка не выпирала и не вываливалась из половинок.

В дальней стене виднелась дверная ниша с бруском-засовом поперек двери. Майлс подошел к ней и попробовал плечом.

— Заперта.

Я встал на колени и осторожно нагнулся над щелью. Края были острыми. Я попытался заглянуть в щель. Далеко внизу, на дне, мне почудилось движение.

Сара достала монету и бросила в щель.

Несколько секунд спустя до нас донесся слабый всплеск.

— Там вода, — констатировала она.

Упершись руками в оба края, она нагнулась. Ее голова исчезла в щели.

— Осторожнее!

Сара будто не слышала.

— По-моему, проточная.

Верно. Приглядевшись, я увидел, что ручей течет к дальней стене.

Справа висело огромное зеркало в золотой раме. Под ним на столике стояла стеклянная ваза, наполненная маленькими деревянными плашками.

— Очень мило, — сказал Майлс.

Он вдруг оказался рядом со мной, самодовольно ухмыльнулся и подался вперед, взявшись за спинку половинки стула.

— Что?

— Вверху луна, внизу вода. Классическая триада. Они практически сунули это нам под нос.

— Что?

Майлс терпеливо покачал головой.

— Луна. Вода. Какой предмет символизирует обе эти стихии почти в каждой культуре? — Он вдруг поднял стул в воздух, восторженно заорав: — Зеркало!

И с силой ударил половинкой стула в огромное зеркало на стене.

Грохот походил на взрыв. Полетели осколки.

— А-га! — ликуя, вопил Майлс, держа то, что осталось от стула.

За зеркалом оказалась стена.

На пол со звоном осыпались последние осколки.

— О-о! — вырвалось у Майлса. Он посмотрел на нас: — Упс!

Мы с Сарой переглянулись.

— Упс?

— Упс.

— Ты уничтожил зеркало.

— Я же сказал — упс!

— Классическая триада, — сказала Сара менторским тоном, подняв воображаемые очки на переносицу.